Девушка не нашего круга

– Ты сам-то от солдатиков недалеко ушел!

– Обижаешь! Я лейтенант запаса, военно-учетная специальность девятьсот тридцать пять два ноля, офицер психологической борьбы, со знанием иностранного языка. В общем, эмерикэнские солджерсы, – сказал он с намеренным акцентом, – ви есть окружены, сопротыфление бесполезно!

Балагуря подобным образом, он повлек девушку за угол корпуса, а там втащил в неприметную дверь без опознавательных знаков. Вынул из кармана тренировочных ключ и запер за собой – поистине, в госпитале он обжился, – не думала она, что Артем настолько прохиндей!

Света зажигать не стал и по ступенькам потянул ее дальше.

Они поднялись в большую комнату – скорее, даже зал, стены которого по периметру были увешаны стендами. (Сквозь незашторенные окна помещение освещали уличные фонари.) Выделялись старые фотографии, нарисованные звезды Героев войны и красные знамена.

– Что это? – прошептала Настя.

– В каждой уважающей себя воинской части должен быть музей.

– А ты к нему какое отношение имеешь?

– Любопытство, моя дорогая, сгубило кошку. Иди сюда.

– Нет, я не могу так сразу.

Да и потом, тебе вредно. Подожди. Давай поговорим. Мы так давно не виделись. Я так соскучилась."

"– Вот именно, – пробормотал он, властно снимая с нее куртку и одновременно обнимая и усаживая на какой-то стол или парту.

– Нет, стой! Я хочу услышать, что ты узнал. Ты ведь для меня ездил в несчастный Казацк?

– Конечно, для тебя.

– Вот и рассказывай.

И здесь мы оставим наших героев.

Потому что, во-первых, нескромно подглядывать за молодыми, а каждая любовная игра – она ведь интересна только ее участникам, а со стороны выглядит пошлой и занимает одних только эротоманов.

А во-вторых, мы уже знаем основное, что удалось выяснить Артему, а именно: семьей Подгребцовых Настя тоже была удочерена, причем в младенчестве, и кто ее настоящие родители, по-прежнему неизвестно; а убийство тех, кого она считала своими отцом и матерью, на самом деле заказал сводный брат Подгребцова по фамилии Свиргун, который нынче прекраснейшим образом расположился в принадлежавшем им доме.

* * *Юля знала, где Кристина работает, где живет, бывает. Оставалось на первый взгляд незначительное: подкараулить девчушку в тихом уголку.

Но это столь малое (в сопоставлении с огромной массой всего, что удалось о ней выяснять), а именно подстеречь, оказалось одновременно и самым трудным.

Проживала ровесница в квартире в Спиридоновском переулке. Старый, начала века, шестиэтажный, замкнутый с четырех сторон дом; на обоих въездах во двор – шлагбаумы; подъезды оснащены домофонами; две или три видеокамеры. Странно, что обычных прохожих пока пускают внутрь двора, не требуя пропуск.