3
0
Смотрит на меня насуплено.
Вот зачем он пришел? Неужели Макс не понимает, что только ворошит осиное гнездо? До него никак не дойдет, что он меня серьезно оскорбил и обидел?
– Ты извиняться? – только пусть попробует сказать «нет»!
– Нет.
Не долго думая, закрываю дверь перед его носом, но Лютаев подставляет руку и не дает ей захлопнуться.
– Карина, давай не будем устраивать детский сад?
– А что будем устраивать? Секцию «Очумелые ручки» для взрослых? Восемнадцать плюс? Нет, спасибо!
– Тебе в любом случае стоит меня выслушать. Это по поводу тех визитов Вальцова. Ты же хочешь быть в курсе?
Делаю глубокий вдох.
– Хорошо.
И впускаю его, но не могу отделаться от мысли, что Макс убедил меня чересчур легко.
Нет, желание съездить ему по носу никуда не делось, но…
В душе у меня какие-то странные метания.
Не оглядываясь на него, иду на кухню, Лютаев не отстает. Я прислоняюсь спиной к холодильнику и скрещиваю руки на груди:
– Чаю не предлагаю, чтобы ты не задерживался. Да и к чаю у меня ничего нет.
– Мне извиниться за торт? Потому что извиняться за то, что я тебя хочу, не собираюсь.
Смотрю на него с каменным лицом, а глупое сердечко ёкает.
– За твои желания я извинений не требую. Другое дело – поступки.
– Я не сделал ничего, что бы тебе не понравилось, – Макс не дает мне возмутиться и продолжает. – Да, я неверно понял некоторые вещи, но я бы снова поступил так же.
Он подходит ко мне вплотную, но не прикасается. Лютаев смотрит мне в глаза и говорит безобразные вещи:
– Я бы снова подталкивал тебя к себе, дразнил, соблазнял, совращал. Все бы сделал, чтобы тебя взять.
Макс протягивает руку и гладит меня по волосам.
– Ты в курсе, что все это можно было делать без шантажа? – уворачиваюсь я, но он все равно умудряется пропустить пряди сквозь пальцы.
– Я предпочитаю действовать наверняка.
– В любом случае, ты все испортил. И теперь у тебя шансов нет никаких, – отрезаю я.
– Такая вероятность существует, – задумчиво разглядывая меня, соглашается Макс.
Что? Вероятность? Самоуверенный баран!
– Я не собираюсь больше обсуждать твои желания. Говори, зачем пришел, и как там было? «Выметайся. Дверь прямо по коридору».
– Дай воды? – просит он.
Все-таки Макс неплохо себя контролирует. Я вижу, что ему хочется огрызнуться, никому не нравится, когда ему указывают на дверь, но он сдерживается.
Протягиваю стакан, пока пьет, морщится.
– Что у тебя с лицом?
– Прояснял некоторые недопонимания.
И вроде стоит раненый, губа опухает, костяшки опять сбиты. А вот жалости не вызывает. Воинственных и драчливых викингов мы не жалеем.
Но он же помогал мне при панических атаках, и успокоительное давал, и… Нет. Это мы не будем вспоминать. А то я его просто добью.
Скрепя сердце, достаю из холодильника перекись водорода и эплан.
