3
0Это по-детски, но мне стыдно.
Сквозь все еще шумное дыхание, слышу, как Макс поднимается с постели, чем-то шуршит и накрывает меня легким пледом.
Лютаев легко целует меня в висок и шепчет на ухо:
– Аванс засчитан, Карина.
Мое сердечко замирает.
Он ведь серьезно настроен взять меня.
Я прогоняю мыслишку, возникшую на задворках сознания: если таков аванс, может, расплатиться с Лютаевым – не такая уж плохая идея?
Господи, я никогда не выйду из этой комнаты. Буду сидеть здесь всю неделю, или сколько потребуется! Как я буду смотреть ему в глаза?
Всю ночь я не могу сомкнуть глаз.
Утром слышу возню Лютаева: вот он пошел в ванную, вот гремит на кухне. В какой-то момент он заглядывает ко мне в комнату, но я зажмуриваюсь, притворяясь, что сплю.
Слышу смешок, но Макс ничего не говорит.
И только когда хлопает входная дверь, я выползаю из спальни.
На кухне на холодильнике меня дожидается записка: «Ушел отрабатывать аванс. Позвоню».
Лицо заливает краска. Вот он специально? Не мог упустить возможность напомнить мне?
Но Макс!
Как ему в голову такое вообще пришло!
И ведь, если ему в голову уже пришло, то свернуть его с мысли невозможно!
Я вспоминаю его «Карина, перестань», и коленки начинают подгибаться.
Позвонит он мне!
Кстати, надо бы проверить телефон. Я уже два дня не звоню маме.
Впрочем, оказывается, что мама этого даже не замечает. У нее кипит отпускная жизнь, и ей немного не до меня.
Отгоняю иррациональную обиду: она же ведь не знает, что у меня сейчас происходит. Я же сама решила, ее не беспокоить.
А вот то, что я вижу пропущенный звонок от Гордеева, меня радует.
Глава 29. Тайное становится явным
Вне себя от злости, я нарезаю круги по кухне.
Не помогают ни дыхательные упражнения, ни три чашки успокоительного чая.
Я закончила телефонный разговор с Денисом сорок минут назад, и до сих пор в бешенстве!
Беседа получилась познавательной. Весьма.
Гордеев поведал, что вопрос с Комоловым-младшим успешно решен через его отца. Какие доводы применялись, он не пояснил, но Костика упекли в элитную дурку в другом городе и, скорее всего, надолго. Все средства связи у него отобрали, так что он беспокоить меня не должен.
– Собирался набрать тебя еще позавчера и замотался.
– Успокоил? – уточняю я.
Последние дни при слове «успокоить» я начинаю краснеть.
– Да. Он не сказал? Проблема была решена еще позавчера, мне даже не пришлось подключаться. Максу вполне по силам такое разрулить, он не последний человек в городе.
– О… А вопрос со следователем еще не решил, – задумываюсь я.
Неужели достучаться до полиции сложнее, чем до олигарха?
– Что еще за следователь, – напрягается Гордеев.
