3
0Такое можно увидеть только в журналах и на фотографиях, но и эффект они производят значительно слабее.
– Я… за трусами, – растерявшись начинаю вовсе не так, как планировала, и быстро добавляю, – и шваброй.
Он приподнимает бровь:
– За моими трусами?
– Нет! За своими!
– У меня твоих трусов нет, – потешается он надо мной. – У меня есть только мои.
– Те самые, – начинаю закипать, – белые в розовый горошек. Не твой фасон.
– Пожалуй не мой, – соглашается.
Не успеваю я понадеяться на скорое разрешение конфликта, как он добавляет:
– Но раз они находятся у меня, в моей квартире, брошенные на произвол судьбы своей прошлой хозяйкой, то теперь они принадлежат мне.
Ничего себе доводы! Он, что, серьезно?
– Они не в квартире они висят на улице…
Макс продолжает развлекаться за мой счет:
– У них прогулка, я забочусь о них. Не то, что ты! Они надежно привязаны к моей швабре, которая находится на моей территории. Поэтому это – мои трусики.
Я фигею от такой постановки вопроса.
– И швабра, которая висит на поясе, зацепившемся за твою швабру, тоже – твоя швабра? Зачем тебе две швабры? Без мытья полов ты сам не свой? – возмущаюсь.
– Нет, на лишнюю швабру не претендую. Однако, теперь мне понятны резоны, по которым ты пренебрегла горошками. Променяла их на какие-то другие. Зачем тебе двое трусов? Ты без трусов сама не своя? – парирует он. Мастер двусмысленных подколов!
– Не отдашь, – понимаю я.
– Нет, – он мотает головой.
– Они простынут.
– Я буду хранить их возле сердца, оно у меня горячее.
Черт!
– А швабру? – почти сдаюсь я.
Макс некоторое время не отвечает, рассматривая меня. Его взгляд скользит по лицу и останавливается на губах. Он коварно усмехается.
– Швабру верну. Это свободная швабра. Дикая. У нее нет хозяина, она резвится на воле, дружелюбно постукивая ручкой в окно Лидии Семеновны.
– Какое условие?
– Поцелуй.
– Что? – не верю своим ушам!
– Поцелуй, – твердо повторяет он.
– Еще чего!
– Тогда – пока! – Макс делает попытку закрыть дверь у меня перед носом, но я подставляю ногу в щель.
– Подожди! Мне надо подумать.
Целоваться с ним? За швабру? Я сошла с ума!
До вчерашнего дня я ни разу не целовалась. Мне внезапно очень захотелось сравнить то, что я запомнила, с реальностью. Каково это? Целоваться в полном сознании.
– Хорошо, – краснея решаюсь я.
В конце концов, он меня уже целовал. Он вообще позволил себе вчера больше, чем поцелуй.
Видимо, Макс не ожидал, что я соглашусь. Его взгляд становится серьезнее. И прежде, чем я успеваю передумать, он бросает полотенце под ноги, молниеносным движением обхватывает мою талию, прижимая меня к себе, и впивается в мои губы.
Господи! Сравнить? О чем я? Этот поцелуй не имеет ничего общего со вчерашним. Меня целуют по-взрослому с языком.
