3
0
Роюсь в сумочке: мятый кардиган, разряженный телефон, ключи – обе пары, гигиеническая помада, флакончик духов в дорожном формате, мятные леденцы – все на месте. Слава богу! Если бы я потеряла ключи, не знаю, как бы я оправдывалась перед Полиной.
Макс, буркнув что-то себе под нос, направляется к встроенному шкафу и, порывшись в нем, бросает мне на постель футболку. Судя по размерам, свою. Меня можно завернуть в нее три раза.
Он не выходит из комнаты, чтобы позволить мне переодеться, только сверлит взглядом. Приходится натягивать предложенную одежду прямо так, а уже потом втаскивать полотенце из-под футболки.
– Какая неожиданная скромность, – комментирует Макс.
Я вспыхиваю, но не оправдываюсь. Что еще он может обо мне подумать после моего вчерашнего бесстыдства?
Когда я выбираюсь из постели в обновке, мой вид вызывает у Макса мимолетную улыбку. Она проскользывает на миг, и снова передо мной суровый и невозмутимый викинг.
Я подхватываю сумку одной рукой, кружку – другой, и под надзором следую на кухню, по пути оставляя сумочку в коридоре.
Макс неслышно следует за мной. Как такой огромный человек может быть таким бесшумным?
Пока я мою кружку, он не отводит от меня глаз.
Вроде футболка все надежно скрывает, и волноваться мне не о чем. Она такая большая, что, надежно все скрывая, достает мне почти до колен. Да и я не очень фигуристая. Какие формы могут быть у несостоявшейся балерины? Зато осанка у меня хорошая.
В мои мысли врывается ехидный голос Макса:
– А ты быстро освоилась.
Закусив губу, оборачиваюсь к нему. Не понимаю, вот вроде ведет он себя как нормальный человек, а как рот откроет – слышу сплошные гадости.
– Не делай так, – грубо приказывает он.
Таращу на него глаза, не понимая, о чем он.
– Не прикусывай губы. Я, конечно, понимаю, что ты в курсе, что твой рот наводит мужчин исключительно на грешные мысли, и все, о чем я сейчас думаю, так это о том, как твои пухлые губки будут смотреться на моем члене, обхватывая и скользя. Но этим меня не пронять. Поняла меня, коза?
Ну вот опять. Мерзости. И вроде комплимент, а я себя чувствую настолько грязной, что хочется помыться.
Опустив голову, я прячу сконфуженное лицо в распущенных волосах. Стараясь больше не злить хозяина квартиры, иду в ванную, собираю свои вещи в охапку.
В коридоре растеряно поджимаю пальчики босых ног, понимая, что предстоит забег по лестничной клетке босиком. И пытаясь оттянуть этот момент, задаю логичный, но идиотский вопрос:
– Как я могу вас… тебя отблагодарить?
Макс поднимает бровь. И как он это делает? У меня или обе поднимаются, или ни одна.
– Если ты не готова продолжить с того места, на котором мы остановились ночью, то мы в расчёте. А больше с тебя взять нечего.
В ответ на это я мотаю головой.
