Чеченец. На разрыв (СИ)

То что сейчас между нами будет секс и он возьмет меня я не сомневалась.

Я прикусила нижнюю губу…как же сильно чувствуется исходящая от него аура силы, властности, мощи.

- Сними с меня рубашку. – приказал он и я подчинилась, стянула ее с плеч, потом с рук и застыла с ней не зная как поступить. Бросить или сложить. Или что с ней делать. Он отнял ее у меня и швырнул на кресло. Как же сильно на меня давила его близость и вообще мне казалось я потеряю сознание если он просто до меня дотронется. Нужно постараться набирать грудью больше воздуха и медленно выдыхать. Я иногда смотрела психологические тренинги…чтобы успокоиться надо дышать, а не задыхаться, а мне казалось, что я именно задыхаюсь. Это не человек, это зверь. Мне нужно просто быть осторожной, не грубой, не злить его и может быть тогда все пройдет не страшно и не больно. Он же так сказал сам. Снова посмотрела на его мощную грудь и ощутила сухость во рту. Вся покрытая густой черной порослью, сужающейся к низу живота и ускользающей широкой полоской за ремнем штанов."

"Я никогда не видела голого мужского чужого тела в такой близости. Разве что по телевизору или в интернете. Но я знала, что кавказские мужчины славятся своим темпераментом, сексуальностью, аппетитами и количеством тестостерона на единицу. У него невыносимо красивое тело, именно вызывающее, киношное что ли. Осмелела и посмотрела в его лицо, и сразу вздрогнула. Он пристально изучал меня. Буквально впиваясь своими невероятными желтоватыми волчьими глазами. Смотрел на мое тело, на мое лицо, на мои руки. Смотрел жадно, пошло, голодно. Так как никто и никогда раньше до него. Если бы я могла я бы закричала, забилась в истерике, но это бы ничем не помогло. Мне казалось, что я этим только разозлю его еще больше и что будет тогда? Начнет ломать меня? Затыкать мне рот? Этого я боялась больше всего.

Я отвела взгляд. Не смотреть. Тогда не будет так страшно.

А ведь чтобы он со мной сейчас здесь не сделал ему ничего не будет, сойдет с рук. Я никто, я жалкая игрушка, которую можно растерзать и выкинуть на помойку. Никто не вступится. От этой мысли снова накрыло паникой. Он сложил руки на груди, и я невольно обратила внимание какие они тоже широкие, крепкие, покрытые черными волосами с толстыми, длинными пальцами и четко очерченными фалангами. Все костяшки сбиты, покрыты корками.

- Подойди ближе.

- Я…раньше никогда. Я ни с кем кроме мужа. Он был первый.

- Не интересно! – резко оборвал меня и дернул за руку к себе – Подойди я сказал! Когда говорю – ты делаешь!

Сейчас он будет рвать меня на части в этом номере и даже если я изойдусь криками никто не войдет. Уверена, что все его боятся не меньше, чем я сама. Если не больше. Кровь бурлит в венах, стучит пульсом в горле, дрожат колени. Что мне делать дальше я не знаю.