Чеченец. На разрыв (СИ)

Такой сад был не просто местом для прогулок, он был произведением искусства, где каждый элемент, каждая деталь была продумана и гармонировала с остальными, создавая уникальное и неповторимое пространство, полное красоты, изысканности и роскоши. Гуляя по извилистым дорожкам, усеянным падающими лепестками цветов, я наткнулась на мальчика, который играл в одиночестве. На вид ему было около пяти лет. Он выстраивал машинки в ряд, полностью погруженный в свои детские забавы. Я остановилась, наблюдая за ним. В его чертах было что-то знакомое, что-то от Марата. Такие же темные волосы. Но они не пострижены, а буйно растут в разные стороны. Очень хочется подойти и пригладить. Попытавшись заговорить с ним, я поняла, что он даже не смотрит на меня, как будто я не существую в его мире. Это усилило мое чувство невидимости и отверженности, которое я испытывала в этом доме каждый день. Мальчик был красив, его волосы переливались на солнце, а глаза были глубокими и задумчивыми. Он вроде бы играется, а вроде и погружен в свою вселенную. - Как тебя зовут? – спросила я, надеясь пробудить в нем хоть какой-то интерес. Но мой вопрос остался без ответа. Мальчик продолжал свою игру, не обращая на меня никакого внимания. Его больше волновало, чтоб красные машинки стояли вслед за синими, и ничего не путалось. Я присела рядом, пытаясь найти в себе силы не воспринимать его игнорирование как очередной удар по уже истерзанной душе. В глубине души я понимала, что этот маленький мальчик, так похожий на Марата, мог бы стать связующим звеном между мной и этим миром, если бы только он позволил мне войти в свою жизнь. Кто он? Брат? Племянник? Наблюдая за его увлеченной игрой, я задумалась о будущем. Что ждет меня впереди? Сможем ли мы с Маратом найти общий язык, или наше сосуществование будет наполнено только ненавистью и непониманием? Вопросы кружили в моей голове, но ответы оставались скрытыми за непроницаемой стеной как и молчание этого маленького мальчика в саду.

Неожиданно, я поняла, что позади меня кто-то стоит. Вздрогнув, я обернулась. Стоявшая за моей спиной Зулейха, словно читая мои мысли, произнесла:

- Это Шамиль. Сын Марата. У него аутизм. Он не разговаривает и ни с кем не общается. Шамиль невербальный. Так что твои попытки завести с ним знакомство равны нулю. Шамилю никто не нужен. Ему хорошо в своем мире. Обернувшись к Зулейхе, я увидела в ее глазах нечто, что трудно было определить: это было не совсем равнодушие, не совсем сострадание. Она смотрела то на правнука, то на меня. Ей было явно любопытно, какой станет моя реакция на ее слова. Тогда я, несмотря на внутреннее сопротивление, решила спросить о том, что теперь меня мучило:

- А где мать Шамиля?

Реакция Зулейхи была мгновенной, она усмехнулась, но в ее усмешке не было теплоты.