Брошенка

Потому что жила во мне ещё надежда, что ошибаюсь и нет никакой любовницы, а у нас просто кризис наступил.

Горько усмехнулась, зарыдала. Кризис, как же. Этот гад мне изменял. Мне, матери своих детей! Просто трахал другую, пока я дома пекла ему пироги! Он наслаждался юным телом своей любовницы, пока я ждала его с работы, сидя у окна, а потом приходил домой и делал вид, что он устал на работе.

Громко застонала, закрыв лицо руками, сотрясаясь от истерики, что накрыла волной безысходности.

Кто-то тронул меня за локоть, повернулась к пожилой женщине.

— Ваш билет, пожалуйста.

Протянула ей квитанцию и отвернулась к окну.

— Не плачь, милая. Всё пройдёт. А когда станет совсем невмоготу, скажи так: «Пройдёт и это», — сунула мне в руку карамельку и ушла.

Я ещё долго смотрела в след удаляющейся бабуле и отчего-то по-дурацки улыбалась сквозь слёзы, сжимая в руке конфету и вспоминая маму, которая давно покинула меня. Она была такой же доброй, хорошей и всегда верила в чудо. Мамочка…

*****— Мамочка… — Кирилл испуганно отшатнулся от меня, видать, выгляжу не очень.

— Привет, мам! — Яна выбежала из комнаты с тетрадкой в руке и изумлённо замерла. — Что с тобой?

Я сама не знаю, что со мной. Кто бы мне поведал, что вообще происходит с моей жизнью.

— Я устала просто, — взглянула в зеркало и ужаснулась. Растрёпанная, опухшая от слёз, я не была похожа на себя. — Простите, что не заехала за вами. Вы нормально добрались?

— Мам, ты отдохни. Мы с Киром вчерашние котлеты поели и тебе оставили. И доехали нормально. А где папа, разве не он должен был нас забрать?

Подняла взгляд на детей и голова вдруг закружилась, аж повело. Что же мне делать? Скрывать от них? А какой в этом смысл? Всё равно ведь узнают рано или поздно. И хорошо, если узнают, когда Слава очнётся, а если не очнётся? В груди всё в комок сжалось, не вдохнуть.

Присела на стул, подперла рукой щеку и улыбнулась.

— Вы у меня уже взрослые, да?

— Мам, что случилось? — Яна с тревогой заглянула в мои глаза и повернулась к брату. — Кир, иди в комнату.

— Не пойду! Пусть мама и мне скажет! — сын заупрямился, принял воинственную позу. Мой маленький Варламов.

— Ваш папа в больнице. Он заболел и я не знаю теперь… Когда выздоровеет.

Яна неверяще мотнула головой, взглянула на меня с подозрением.

— Папа? Заболел? Ты шутишь, мам?

— Ты же знаешь, что я не стану шутить такими вещами.

Дочь склонила голову, потупилась.

— Мамочка, отвези нас к папе? — губы сына задрожали, вот-вот заплачет, а у меня сердце кровью обливается от осознания всего происходящего.

— Нельзя, сынок. Вас туда не пустят. Когда ему станет легче, я обязательно вас отвезу. А пока нельзя.

— А когда ему станет легче?

— Вы уроки сделали?

— Ну, мааам…

— По комнатам, быстро.