Брошенка

— Инесса Максимовна, тут родители Яны Варламовой пришли… — начала было директриса, но её беспардонно перебила эта самая Инесса.

— Да, я вижу. Вы сказали им, что их дочь будет исключена из школы? — деловито закинула ногу на ногу, демонстрируя своё чёрное бельё, а я от такого хамства даже рот открыла.

Ничего себе… Учитель математики! Сейчас что, набирают в педагоги прямо с панели?

— Инна Максимовна, этот вопрос ещё не решён, — с нажимом, вполголоса проговорила ей Надежда Альбертовна, видимо, дав этим самым понять, что то, о чём они совещались ранее вдвоём не стоит озвучивать при родителях ученицы.

Я же подумала, что сейчас, пожалуй, последует шантаж. О такой практике я неоднократно слышала от возмущённых матерей одноклассников Яны и Кирюши. Мол, если ребёнок отчебучивает что-то серьезное, требующее наказания, его не исключают, но родители за это отсчитывают кругленькую сумму. Все, конечно, возмущались, но вот жаловаться никто не смел. Одной из немногих элитных школ в городе можно простить такую шалость. В конце концов, все хотят кушать и учителя не исключение.

И я не ошиблась."

"— Мы, конечно, можем закрыть глаза на случившееся, но Яне придётся извиниться перед Инессой Максимовной, а также, вам придётся помочь нам с ремонтом спортзала. Вы ведь у нас великий строитель, вон как город расцвёл, благодаря вам, — директриса доброжелательно улыбнулась Варламову, а тот лишь продолжая лениво сидеть на стуле, наблюдал за двумя змеями, что смеют называть себя учителями.

— Я не буду извиняться перед ней! — Яна, наконец, подала голос.

Вся в отца. Такая же гордая…

— Помолчи, — неприязненно шикнула на неё Инесса, а у меня окончательно сдали нервы.

— Что вы себе позволяете?! Это что такое происходит?! — я резко поднялась со стула и оперевшись руками о стол директрисы, склонилась к ней. — Во-первых, скажите своей, так называемой учительнице, чтобы она не смела разговаривать с моим ребёнком в подобном тоне! Во-вторых… Вы хоть знаете, какой вам светит срок за вымогательство?!

Варламов осторожно взял меня на руку, легонько дернул на себя и так же осторожно усадил обратно на стул. Я очень хорошо знала эту ленивую, почти сонную реакцию. Он злился, но тщательно это скрывал.

Выдохнув, предоставила Славе самому решать этот вопрос, но от осознания того, как обращаются в школе с детьми меня начало колотить. Чему могут научить такие педагоги?! Особенно эта… Инесса Максимовна. Вульгарная и невоспитанная дрянь. Да её саму нужно учить манерам.

— Значит так, — после продолжительной паузы, Варламов, наконец, заговорил. — Для начала мы разберёмся с тем, почему моя дочь подожгла стул. Ведь она сделала это не просто так. Разберёмся также и с оценками.