5
0Ну какая разница, что часть студентов пойдет на практику или работу в «Рек-про»? Или какая разница, кто будет разрезать следующую красную ленточку перед мэрией? Это все пустяки! Или общественное мнение не пустяки?
– Пустяки по сравнению со всем остальным, – ответил Стас. – Но бесит, что гад не почувствует себя прищученным. Что, теперь план по срочному влюблению твоей матери в моего отца уже не кажется таким тупым?
– Теперь он мне кажется еще тупее. Какая влюбленность, если она уже даже сумму инвестиций прикинула – и с Жильцова, и со Стрельцова? И не смотри так, как будто я сейчас маньяка-рецидивиста оправдываю! От действий какого-то там института никто в конкуренции не выигрывает!
Он вдруг улыбнулся и заблеял с ядком в голосе:
– То есть тебе ничуточки не обидно? Даже за Настеньку?
Мне было обидно, чего уж скрывать. Я готова была неделю не спать только ради того, чтобы подпортить Жильцову настроение. Потому пожала плечами.
– А что мы можем поделать? Я надеюсь, не объявить главным врагом теперь и мою мать?
– Помешать им договориться! Любыми способами! Вскакивай уже, я пока все рестораны обзвоню, узнаю, где заказан столик. Настала пора поблагодарить меня за связи. У тебя на душ пятнадцать минут, потом я.
– Приехали! – возмутилась я, хотя и встала. – Не обнаглел ли ты, родной? Ой, а давай ты сюда свои вещи перевезешь и поселишься навечно, а? Я могу и на балконе спать ради такого гостя дорогого! Готовлю не очень, но запишусь на кулинарные курсы – все для тебя, долгожданный сосед. Ты же потом на мне женишься, когда я лучшие годы на тебя потрачу?
– Ни за что.
– Хоть одна хорошая новость!
– Иди, Полька Луговая. Или ты слишком луговая, чтобы со Стрельцовыми сотрудничать, как некоторые?
Неприятно прозвучало. Как будто Луговые – это предатели какие-то. Или как будто я горела желанием с ним сотрудничать.
Но я все же сбегала в душ, переоделась в платье, пока он занимал мою ванную, а потом красилась перед зеркалом и под ироничным взглядом, рассуждая:
– И как же мы будем им мешать, Стас?
– Откуда же мне знать, Полька? Понаблюдаем для начала, ситуацию оценим. У тебя есть бинокль?
– Нет у меня бинокля! А даже если бы был, как бинокль поможет помешать договоренности?
– Ну… если бинокль достаточно тяжелый, то им многого можно добиться. Добиться – в самом прямом значении. – Стас, наверное, просто надо мной издевался, скрывая, что никакого плана у него нет. – Да не переживай ты заранее! Если увидим, что у твоей матери не проснется совесть, то что-нибудь устроим. У тебя есть взрывчатка?
– Нет у меня взрывчатки! Ну ты и придурок… Зачем я вообще с тобой иду? Дебоширить ты и в одиночку сможешь!"
"– Потому что ты все еще работаешь на моего отца, – напомнил он, а я вздохнула.
