Боссов сын, или Я принимаю бой!

Потому тихонько потанцуем здесь – тоже в качестве образовательной программы.

Я кивнула и приняла его руку. Рядом с беседкой освещение было ярче, и мы оказались будто в центре круга, окруженного кустами, темнотой и голосами где-то очень далеко. Он положил руку мне на талию, прижал к себе и повел. Вроде бы у нас хорошо получалось, изящно, но через пару минут я ощутила легкое напряжение – невольно задумалась о том, чего когда-то не случилось. В его объятиях, в этой тесноте под едва слышимую мелодию сомнения неизбежны. Был бы у него немного другой характер – и я бы растаяла, ведь во всем остальном загляденье. И смешить умеет – меня, в принципе, никто так не смешил. Все мои недопарни отличались блестящим умом, но определенно не умением увлекать бесконечной легкостью.

Вот в этот момент я и почувствовала, как мы совпали выемками. Уверена, если бы Стас наклонился и поцеловал – ответила бы, только для того, чтобы проверить в новый-старый раз идеальность сцепления. Замерла, буквально кожей ощущая грядущий переход на неизведанный этап, но Стас вдруг отстранился и заявил почти холодно:

– Хватит? Да как хочешь, я вообще не настаивал.

Заметила короткий взгляд на мои губы, но больше ни единого намека на мысль, явно общую. Мне прямо в эту секунду нужно было что-то сказать – в первую очередь для того, чтобы затормозить отдаление. Но он уже отшагнул назад, а через некоторое время его окликнул Олег:

– Вот вы где прячетесь? Стас, идем, от тебя тоже ждут тоста.

Остаток вечера прошел смазанно, мы будто упустили удачный момент, а вместе с ним и уютную беседку, и нашу болтовню наедине. Стас в холле выпрямился, нацепил фирменную улыбку и прошел вперед, подхватив фужер с подноса. Мне уже не раз приходилось видеть, как он способен собираться и производить о себе любое впечатление, которое хочет:

– С днем рождения, пап. Здесь собралось столько людей, которые тебя ценят…

И прочий пафос, который спасало лишь ощущение импровизации. Позже Стаса перехватили и заставили все-таки отвечать на вопросы, а мне приходилось мяться рядом, выслушивая, как он получал диплом Гарварда. Спустя час очередные заинтересованные узнали, что у Стаса три высших образования – к сожалению отца, который рассчитывал на четыре, а какой-то старушке в жемчугах он наплел о докторской степени. Следующая супружеская пара узнала, что он на самом деле успел пройти только курсы жонглирования бутылками, но пусть они не сообщают Борису Игнатьевичу, тот все еще не в курсе. Ему, похоже, вообще все равно, верят или нет – он просто поднимает себе настроение подобной лапшой.