Божий дар

В сезон они зашибали по сотне в день. Правда, была у торговли шубами и оборотная сторона. Если зазеваешься, дорогую шубу или куртку могут спереть прямо с манекена или во время примерки. Тогда придется за украденный товар платить из своего заработка. В итоге следующий месяц, а то и два будешь работать забесплатно. В общем, Люда была даже рада, что торгует не шубами, а свитерами и кофтами.

Торговля шла волнами. Бывали дни, когда Люде не удавалось ни разу присесть, на примерку стояла очередь, и к вечеру она с ног валилась от усталости. Зато и наторговывала рублей на пятьсот. Бывали совсем мертвые дни, а то и недели — когда не удавалось продать вообще ничего, и Люда уходила в жесткий минус.

Торговцы на удачу носили кто китайские монетки фэн-шуй под подкладкой или в кошельке, кто молитву в ладанке на шее. Арина полагала вернейшим средством от кризиса окропить прилавок святой водой. Иногда это и в самом деле помогало.

Люда несколько раз тоже кропила бокс святой водой.

За год работы на рынке она пообтерлась, со всеми перезнакомилась, научилась отличать настоящих покупателей от праздношатающихся зевак, ненавязчиво рекламировать свой товар и загодя отгонять бомжа Кузю, который, как рыба-падальщик за стаей акул, следовал за разносчицей горячих обедов, татаркой Зулейкой. Зулейка ходила между рядами, разносила горячий чай-кофе, пирожки, пюре с сосисками. Кузя шел за ней. Дождавшись, когда кто-то из продавщиц купит тарелку пюре, Кузя пристраивался рядом и, улучив момент, совал свой чернющий, никогда не мытый палец прямо в тарелку: «Доча, а доча! Ты это есть будешь?!»

Само собой после Кузиного пальца никто пюре есть не хотел, и довольный мошенник удалялся с добычей. Несколько раз мужики его поколачивали, но Кузя продолжал промышлять, и в конце концов все поняли, что легче присматривать за своим обедом, чем пытаться выжить бомжа с облюбованного места.

Люда подружилась со старушкой, которую каждое утро сын привозил на машине к рынку просить милостыню. Целый день бабка, стоя в драном ватнике, побиралась, а вечером сын увозил ее домой."

"Сосед справа, грузин Жорик, пытался за Людой ухаживать, угощал чурчхелой, которую ему возили из дому, иногда предлагал водки выпить, но Люда отказывалась. Жорик виртуозно врал покупателям, но делал это так убедительно и обаятельно, что ему верили. Он торговал шубами.

— Молодой человек, из какого меха эта шуба? — спрашивала, бывало, покупательница.

— Это, жэнчина, мутон! — отвечал Жорик.

— А что за зверь такой — мутон?

— Вай! — говорил Жорик. — Мутон — такой дикий, как крис, только большой. У нас в горах водится, очень редкий, трудно поймать, он в норе живет. Ловят его с кошками.

Как правило, шубу из загадочного крыса-мутона покупательница брала.

Дела у Люды шли совсем неплохо.