Бойся меня

— На самом деле это я тебя не спросил.

18

Его рука с легкостью избавляется от моей и скользит выше. Гладит кожу, посылая волны мурашек по ноге; скатывается к внутренней поверхности бедра и нагло минует задравшийся подол платья.

— Прекрати.

С тем же успехом я могла попросить его продолжать: из горла выходит лишь тихое сипение.

И ты позволишь ему так запросто воспользоваться своим состоянием? Черт возьми, приди в себя и соберись.

Я прочищаю горло и, развернувшись, смотрю ему в глаза. Прямой зрительный контакт всегда действует на людей отрезвляюще, так же как язвительность в голосе:

— И что же ты делаешь?

— Не пытайся. — Дыхание перехватывает, потому что в этом момент его пальцы проталкиваются между моими сжатыми бедрами. — Со мной не сработает.

Лицо Саввы становится ближе, и я машинально вжимаюсь в кресло. Его зрачки, словно два горящих астероида, намеревающиеся уничтожить мою планету, и в  поисках спасения я закрываю глаза.

— Трогаю тебя. Целую. Все, как тебе нравится, — слышу я перед тем, как ощущаю давление его губ на своих.

Вонзившись в шею Саввы ногтями, я впускаю его в себя. Влажный вкус языка играет у меня во рту, пальцы беспрепятственно трогают меня поверх белья. Я не знаю, алкоголь так на меня действует или он сам, но границы дозволенности, которые я обычно ощущаю, сейчас с треском рассыпаются. Мне мало всего: мало нашего поцелуя со столкновением зубов, мало влажных звуков и шума сбившегося дыхания, мало того, что его рука делает у меня под юбкой.

Я хочу больше. Хочу больше. Хочу. Хочу больше.

Возможно, я произнесла эти слова вслух, потому что моя спина вдруг отрывается от обивки кресла, а в уши проникает хриплый шепот:

— Иди ко мне.

Темно и неудобно. Мое колено задевает рычаг передач, крестец упирается руль. На все это мне сейчас наплевать: мне нужна еще одна доза его губ.

Дыхание Саввы обжигает мою шею, ладони по-хозяйски задирают подол платья и сжимают бедра. «Сильнее», — шепчу я ему. Каждую миллиметр тела пронзают искры эйфории: с такой силой он вдавливает пальцы мне в кожу и запечатывает губами мой рот. Болезненный спазм внизу живота требует освобождения, так же как и мой распоясавшийся голод. Я даже не помню, чтобы когда-либо испытывала настолько неконтролируемое сексуальное влечение. Хочу чувствовать его в себе. Сейчас. Сию же минуту.

Мои пальцы находят его ремень и неумело расправляются с пряжкой. Слышится легкое жужжание — кресло отъезжает назад. Савва приподнимает бедра, стягивая брюки.

Его член твердый, почти раскаленный и настолько длинный, что я не удерживаюсь от изумленного:

— Ох, черт.

Ну а какой мог еще быть у парня с такими пальцами.

И снова поцелуй и снова его ладони, собственнически обхватившие мои ягодицы.