Бойся меня

— Хватит… — я захлебываюсь собственным голосом и подступившими слезами. Он снова его бьет, теперь уже ногой. Совсем как тогда, с охранниками. Но если с ними он действовал безэмоционально, но сейчас от него исходит самая настоящая ярость. Не знаю, что это: ревность, злость за брошенные Вельдманом оскорбления, или же в нем оживает прошлое. Может быть, сейчас он избивает не моего бывшего мужа и не зарвавшегося депутата, а мстит своему пьяному отцу.

Вельдман даже сопротивляться не пытается: завалившись на бок, закрывает голову локтями, и всякий раз, когда очередной удар прилетает ему под ребра, дергается и протяжно воет.

— Перестань ты, блядь! Перестань! — я бросаюсь к Савве и что есть силы молочу его по спине кулаками. Страх отступает на второй план, и ужас от жестокости происходящего — тоже. У меня есть только одна цель — остановить. Я не могу позволить ему совершить еще одно убийство. Он должен меня послушаться. Кого, если не меня?

Но Савва не слушает и, кажется, даже не слышит. У него тоже есть цель — выпустить своих демонов, и это важнее всего остального. Сейчас он меня не чувствует: ни мое отчаяние, ни мой ужас.

Мне нужно вызвать полицию. Господи, мне нужно вызывать полицию… Если на меня он не реагирует, то это единственный способ остановить происходящее. Но как? Как я мне это сделать? Они арестуют Савву.

Голова идет кругом, паника давит. Что же мне делать?

— Эй… Эй! — раздается звучный мужской окрик. В нашу сторону спешит широкоплечий мужчина средних лет в черном костюме. Водитель Вельдмана. Где тебя носит, когда ты так нужен?

Он обхватывает плечи Саввы и с силой дергает его в сторону. Он не пытается сопротивляться или нападать: отходит, несколько раз прочесывает пальцами растрепанные волосы. Его лицо перекошено насмешкой и звериным азартом, рубашка выбилась из брюк.

— Он живой? — выходит из меня тонкий писк.

Водитель, и что вероятно, телохранитель, ничего не отвечает, и склонившись над скорчившимся Вельдманом, пытается привести его в чувство. Тот сдавленно мычит, и я чувствую невероятное облегчение. Живой. Я все чаще испытываю облегчение от того, что раньше считала само собой разумеющимся.

— Дима ему нагрубил. Поэтому…

Резко оглянувшись за Савву и, убедившись, что он не собирается вступать с ним в драку, мужчина прикладывает к уху телефон. Он шокирован и явно паникует. Может быть, в отсутствие шефа он ходил в кусты помочиться, или покупал сигареты. Это уже не важно, потому что скорее всего он лишится работы."

"— Дима, если ты меня слышишь, — громко и резко произносит Савва. — Настоятельно тебе рекомендую обойтись без шумихи. Потому что в ответ я устрою тебе шумиху гораздо громче. Все твои тусовки со шлюхами будут в прессе.