9
0В таком виде у собеседника не возникнет мысли, что я пришла с целью заинтересовать его как мужчину, и при этом мне будет комфортно среди других «украшенных» посетительниц.
Сидя в такси на пути в «Скай-лаундж», я вдруг понимаю, что за весь день ни разу не вспомнила о Никите. И что это выходит? Едва у меня появилась возможность занять свободное время, я перестала в нем нуждаться? Так было с самого начала, либо же это его отстраненность постепенно подвела меня к автономности?
— Добрый вечер, — администратор «Скай-Лаундж», эффектная блондинка с форменном черном платье одаривает меня выверенной улыбкой. — Вы бронировали стол или вас ожидают?
Я машинально смотрю поверх ее плеча, словно ярко-освещенный зал может подсказать мне правильный ответ, и наобум отвечаю:
— Меня ждут. Стол на Савву.
Невольно напрягаюсь: вдруг никакой брони нет, и сейчас меня позорно развернут. «Скай-Лаундж» — востребованное заведение, и даже если я слезно попрошу приютить меня за одним из столов, это вряд ли смогут организовать. В вечер выходного дня у них всегда полная посадка.
— Пойдемте, я вас провожу, — неожиданно произносит девушка, за секунду рождая во мне облегчение и одновременное волнение. Облегчение того, что мне не придется ощущать себя полной дурой и плестись домой, и волнение, что через какую-то минуту состоится, пожалуй, самая необычная встреча за всю мою жизнь.
Шествуя между столов, усыпанных разноцветными брызгами посетителей, я то и дело кручу головой, примеряясь. Он или не он? Мужчина с седеющими висками, приложивший к уху телефон, мог бы быть «Саввой»? А тот худощавый парень в модном свитере и стильных роговых очках? Этот, пожалуй, мог бы. И ошеломляющая мысль: а вдруг меня встретит кто-то из знакомых? Вдруг все эти угадывания имеют под собой вполне рациональное объяснение?
Я даже шаг замедляю. Это будет самый худший вариант, который не оставит мне ни единого шанса остаться и поужинать. Эх, Мирра-Мирра. Будет тебе впредь уроком не слать анонимам свои голые ступни.
— Ваш стол, — журчащим голосом объявляет администратор, указывая на белоснежную скатерть, сервированную хрустально-фарфоровым глянцем. — Хорошего вечера."
"Темная фигура, занимающая стул, неспеша поднимается, уничтожая мой последний шанс на непричастность к происходящему. Темно-синий пиджак, под ним — черная футболка с круглым воротом. Высокий рост и даже плечи, на удивление, широкие. Темные, зачесанные назад волосы, едва заметная небритость. Мы определенно незнакомы, и это определенно не философ-пенсионер. Мужчина или парень, стоящий напротив, если и не считается красивым по канонам золотого сечения, то однозначно привлекателен и даже в толпе редко остается незамеченным. Особенно поражают его глаза: пронзительно-синие, глубокие.
