10
0У него же бизнес и Настя говорит…
– Кто это?
– Мачеха моя и подружка школьная. Я ее мамочкой называю, а она меня дочей.
– Смешно.
– Ага, обхохочешься, – усмехается Катерина и, глянув на часы, висящие в холле, вскидывается напряженно. – Сейчас уже обед. Потом грязи и танцы.
– А вечером что ты делать собираешься? – спрашиваю, не собираясь отпускать девчонку от себя.
– Так папа приедет, – улыбается она счастливо.
А я готов вдарить кулаком в стену от злости. Или о ревности. Ни с кем не желаю делить Катюшку.
Поэтому как привязанный тянусь с ней на танцы. Ни одной минуты не желаю пропустить.
– Может, тоже потанцуете, Василий Петрович? – лукаво спрашивает Катерина.
– Посмотрим. Или вернее, посмотрю, – усмехаюсь криво. И сев на огромные деревянные ступеньки среди таких же зевак, смотрю на удаляющуюся Катерину. Снова таращусь на упругую задницу и тонкую талию. Бездумно наблюдаю, как девчонка заходит в примостившуюся с боку подсобку. И выдыхаю восхищенно, когда Катя снова появляется в зале.
На каблуках. В длинной клешенной юбке и в топе, обтягивающем высокую грудь. Теперь я понимаю собравшихся тут зевак. Интересно, им бром дают по вечерам? Или колотитесь как хотите?
Вслед за Катей выходят еще люди. Два парня и девушка.
«Они там все вместе переодевались, что ли?» – думаю я и потихонечку сатанею. Вот на фига тебе эти танцы, Катя!
Один из парней что-то говорит в микрофон. Приветствует новых и старых друзей. И предлагает выйти на танцпол еще участникам. А сам подходит к Катерине и становится за спиной. Худой такой тип с выпяченной грудью и блеклыми редкими патлами. Еще тот красавец.
Играет какой-то латиноамериканский мотивчик. И этот хрен полулысый кладет обе руки на талию Катерине. Прижимается к ней сзади. И проводит своей заскорузлой клешней по Катиному бедру. Ну не сука ли?
Я тут себя еле сдерживаю. А этот наглец что позволяет? И Катерина моя виляет задницей, как… как эта…
Задыхаюсь от злости и ревности. И даже подобрать приличного слова не могу. А от мата голова пухнет.
– Приглашаем танцевать бачату! – тянет руки к зевакам вторая девица. Но народ только лыбится довольно и смотрит на Катерину масляными глазами."
"Твою ж мать…
Глава 22
Глава 22
Все дурацкое представление я не трогаюсь с места. Просто сижу, как каменное изваяние, будто на приеме у начальства. И морда кирпичом. Хрен пойми, о чем размышляю.
Да тут и думать нечего. Патлатого гада один раз башкой об стенку шмякнуть и готов. А Катерина… С ней я потом поговорю. Дома.
«Ага, дома, как же! – ехидно подначивает рассудок. – Кто ты ей, дядя? Полулысого маньяка она и то знает дольше. Спокойно надо. Не отсвечивай раньше времени!»
Как же! Спокойно!
Стараюсь не думать о Катерине вообще и меньше смотреть на эту дебильную прелюдию к сексу.
