16
0
Буквально через полчаса я поднялся на второй этаж обители и зашёл в кабинет паладина. Никанор сидел за столом, что-то внимательно изучая на экране планшета. Он поднял на меня свой взгляд и некоторое время молча разглядывал. Я же стоял напротив с глупой улыбкой. Ведь до последнего не верил, что встречу его!"
"— Что-то в тебе изменилось, — Никанор озадаченно наморщил лоб, опасливо не сводя с меня глаз.
— Каня! Жив, чертяка, — не выдержав, я полез к нему обниматься, — помнишь, как мы османов гоняли под Эрзерумом⁈ — Я крепко обнял старого друга.
— Димка? — Он отстранился и оглядел меня. — Чувствую, что-то знакомое, родное! Добрался, выходит, тогда до Аннулета? — Теперь он заключил меня в крепкие объятия.
— Добрался, — я уселся на стул напротив Никанора и погрустнел, вспомнив былое, — добрался. На последнем издыхании.
— Молодец! А я тогда в Польше был. Поверишь, всю жизнь жалел, что рядом с тобой не оказался. Так что, — он вмиг посерьёзнел, — получил второй шанс? Надолго?
— Борей попросил помочь мальчишке. Вот уже два дня кручусь, как белка в колесе, решаю его мелкие проблемы. Не знаю, сколько ещё получится удержаться. Осколок Борея, — я поднял руку с браслетом, который тускло светился, — помогает.
— Хорошее дело.
— А ты, я смотрю, отлично сохранился.
— Ты же помнишь — я рано стал мастером, а потом вот, с божьей помощью, — Никанор развёл руками и рассмеялся.
— Надеюсь, вечер освободишь для меня?
— До завтрашнего утра я весь твой!
— Отлично, тогда сначала о деле. Дай мне карту с пробоями, куда можно установить алтарь. Земля же перейдёт в родовую, ничего не изменилось?
— Перейдёт, не переживай. Лично прослежу! Правда, мальчишке тяжело будет её удержать, — он покачал головой, всем своим видом показывая, что, может, не стоит ввязываться.
— Да, ты же не в курсе последних изменений. Я теперь — глава рода Шуваловых, а не просто мальчишка. И в вассалах у меня — род Богдановых со всем своим приданным! — гордо выпятив подбородок, похвастался я.
— Ого! — Никанор с уважением посмотрел на меня. — Быстро ты!
— Не отвлекаемся. Давай список дыр. Надо выбрать самое сладкое. Или ты посоветуй что-нибудь. Потом ещё список заброшенных алтарей. Я вряд ли долго продержусь, но часть меня останется с Виталием навсегда. Так что ты пинай его, если будет лениться. Для его же блага.
— А музыка? Тебя не смущает, что он песенками занимается? Может, ну их?
— Нет. Я же — это он. Всё, что он помнит, я помню. Всё, что он чувствовал, и я ощущаю. Это бесподобно — выходить на сцену под рёв толпы. Не лишай его этого. Пусть оно, вроде, как бы и недостойно, но я уже понял, что времена изменились. А песни — это не для потехи толпы. Это — энергия, дар людям. Нет. Лучше сходи сам на его концерт — и поймёшь, о чём речь.
