16
0Он находился в двухэтажном особняке жёлтого цвета с белыми колоннами, спрятанном в небольшом городском парке, куда автомобили пускали, только сверившись со списком посетителей.
Поднявшись по шикарной мраморной лестнице, я зашёл в широкие двери, которые услужливо распахнул передо мной мужчина в ливрее.
— Добро пожаловать, Виталий Алексеевич, — произнёс он, поклонившись. Похоже, их заставили выучить всех гостей по фотографиям. Хорошо работают!
В первом зале было достаточно много людей. В основном — мои сокурсники и их братья и сёстры (у кого они есть). Всем присутствующим по правилам должно было быть не меньше восемнадцати лет. Некоторые пришли с родителями. Гам множества голосов навалился на меня, и я, слегка растерявшись, огляделся. Ко мне тут же подскочил молодой человек.
— Вы впервые на балу? — слегка поклонившись, поинтересовался он. — Давайте, я вам расскажу о правилах и о самом мероприятии.
— Буду рад, — кивнул я ему, выискивая в толпе знакомые лица.
— Здесь, как вы видите, собираются гости. Позвольте ваш плащ, — он забрал у меня верхнюю одежду, ловко перекинув её через руку, — пройдя в левую дверь, вы попадёте в бальный зал, — служитель указал рукой на широкие золочёные двери, — в правой комнате — место отдыха и приёма пищи. Там можно немного передохнуть от танцев и музыки. Через пятнадцать минут будет выступление мэра Екатеринодара, который откроет осенний бал совершеннолетия.
Поблагодарив молодого человека, я направился в сторону Платона, который стоял с парой сокурсников. Хоть кого-то из знакомых мне удалось углядеть.
— Привет, — поздоровался я со всеми, пожимая руки.
— Еле от матери оторвался, — пожаловался мне Платон, — она мечтала попасть на бал, посмотреть на мой первый выход в свет. А я не знаю, куда от неё деться.
Только сейчас я обратил внимание, что он не просто стоит, а слегка пригибается, прячась за нашими спинами. Ребята начали подначивать парня, я же хлопнул Платона по плечу.
— Не переживай. Лучше прояви должное внимание к матери. Она это заслужила. Вместо того чтобы прятаться, прошёлся бы с ней вместе, посмотрели бы, что тут и как. В этом нет ничего стыдного!
— Тебе легко говорить, — насупился он, — с тобой матушка не притащилась. Отпустили одного.
— Я был бы рад, если бы мама смогла посетить мой первый взрослый бал, — грустно ответил я ему, — но, к сожалению, я сирота.
— Извини, — насупился он в ответ, — не знал. Может быть, ты и прав. Пойду схожу к ней.
Я смотрел ему вслед. Вот так бывает: когда родители живы, мы их совершенно не ценим. А стоит остаться одним — понимаем, какие же мы были дураки.
Время до начала ещё оставалось, и я прошёлся по периметру комнаты, разглядывая огромные полотна, висевшие на стенах.
Вообще, убранство зала подавляло.
