16
0Выглядела она по-прежнему прекрасно и могла дать фору Ирине, которая был моложе её на двадцать лет.
— Павел, что всё это значит? — строго произнесла она, сурово сверля его взглядом, требующим немедленного ответа.
— Да дай ты ему раздеться, умыться, прийти в себя с дороги, — недовольно огрызнулась Ирина, помогая Павлу повесить пальто и забирая его сумку.
— Пусть сначала ответит — как можно было сменить род! Вот отпускай его после этого куда-нибудь. Теперь наш глава — какой-то непонятный парень! — Светлана с осуждением смотрела, как Ирина суетится вокруг Павла.
— Иди умывайся, я как раз на стол накрою, — молодая жена полностью игнорировала ворчание старшей, — давай, милый. Сядешь, отдохнёшь и всё расскажешь. Ты же знаешь, что мы тебя всегда и во всём поддержим!
— Ах вы, мои хорошие, — Павел тепло улыбнулся и отправился в ванную. Душ решил пока не принимать, не стоит заставлять жён слишком долго скучать.
Когда он вышел из ванной, стол уже был накрыт, и женщины сидели, как на иголках, изнывая от любопытства.
Быстро перекусив, Богданов рассказал им о произошедшем.
— Может быть, ты и прав, — задумчиво одобрила его решение Светлана. — Максютовы последние годы слишком давили. Ещё лет пять — и прибрали бы себе весь наш бизнес, — она управляла одним из отелей и прекрасно видела, что происходит.
— А Виталий справится? Максютовы наверняка разозлились на него, — вопросительно посмотрела на него Ирина.
— Он — паладин Аннулета, — пожал плечами Павел. — Максютовы не рискнут вступать с ним в противостояние. Не нервничайте. Я сделал разумный и осознанный выбор. Тем более, Света права, и выбора-то у меня особого не было. Ещё немного, и нам бы вообще ничего не оставили. Должен признать — нам очень повезло!
— Ты такой у нас молодец! — Ирина устроилась у него на коленях. — Просто так никому не везёт. Надо ещё уметь схватить птицу удачи за хвост! Мне так бабушка говорила, — немного смущённо добавила она, поймав удивлённый взгляд Павла.
Наступила уже поздняя ночь, когда Богданов, уставший от бесконечных расспросов и разговоров, наконец остался один. Он вышел на балкон. Тёплый халат не слишком защищал от пронизывающего ветра, что дул с моря, но терпеть было можно. Тем более, без этого Павел не мог обойтись. Каждый вечер и каждое утро, какая бы ни была погода, он выходил на балкон и, наслаждаясь видом, размышлял. Все знали, что в эти минуты его лучше не беспокоить."
"Сейчас Павел с улыбкой смотрел на далёкий огонёк маяка, разрезавший своим лучом мрак ночи. Вот и Виталий для него стал подобным символом, который озарил дорогу и подарил надежду в, казалось бы, безвыходной ситуации. Из рода уйти нельзя, вассальная клятва держит крепко.
