16
0Что тут сложного? Если для блага Империи надо сменить императора или закрыть глаза на его смену, паладины пойдут на это. Но это не объясняет, кто может им указывать.
— С нами был Олег Никифоров. Он мастер из Геникона магов. Во главе Геникона состоит отец нынешнего императора, его светлость князь Алексей Петрович Романов, — Никанор уставился на меня, видимо, считая, что сказанное всё объясняет.
— И… что с того? Император, отошедший от дел, управляет Гинеконом. Это значит, что им можно взламывать алтари, а паладины должны умыться?
— Это значит, что Олег Никифоров действовал по указанию и одобрению Геникона. Следовательно, это политика, а не дела мирские. В политику мы не лезем. Угодно Императору, чтобы род возглавил Несмеянов, а не неизвестный парнишка, это нас не касается! В этом нет угрозы Империи! — Никанор произнёс всё это очень патетично: видать, сам понимал, насколько шатка его позиция, вот и решил подобным пафосом добавить ей опоры.
— Глупо, — коротко прокомментировал я. Не буду вдаваться в подробности. Если Никанор решил, что это правильно, пусть данное решение останется на его совести.
— Поясни! — удивил он меня просьбой.
— Нарушение основополагающих законов есть угроза устойчивости самой Империи, — просит, пусть получит, — этого достаточно, или ещё подробней разжевать? — немного резковато ответил я. Во мне поднималось раздражение, даже злость. Жизнь могла повернуться совсем иначе и пойти по другому пути, если бы Никанор тогда не умыл руки. Да и причина типа «Геникону видней» меня не удовлетворила.
— Не надо! — Никанор хлопнул ладонью по столу. — Я услышал тебя.
— Получается, паладин, служба ИСБ в лице Курабатова и Геникон были в сговоре? Как-то это не вяжется с вашей пафосной речью о роли церкви и паладинов в сохранении Империи и о невмешательстве в дела мирские, — я понимал, что меня понесло, но остановиться не мог, — сегодня Геникон при попустительстве церкви и с молчаливого согласия ИСБ выбрал нужного человека на роль князя, что завтра? Что будет, когда высшая аристократия узнает о подобном факте? Устои государства попраны!
— Замолчи! — резко прикрикнул на меня Никанор. Это было неожиданно. Хотя он и проявлял эмоции, но голоса никогда не повышал. — Не было никакого сговора! Остынь и выслушай меня внимательно, — паладин замолчал, ожидая, когда я успокоюсь.
Я действительно разозлился. У меня в голове всё смешалось. Детские обиды, смерть деда, которой, как я почему-то решил, не было бы, стань я князем, главой рода Кутыевых. И во всём этом я сейчас винил сидевшего передо мной человека. Медленно выдохнул, заставляя себя успокоиться. Прогнал по телу магию, убирая появившиеся искорки.
— Я спокоен, — отчитался я.
— Перед ритуалом Никифоров встречался со мной.
