16
0Я понимал, что Ольга в своём праве, и этот дом принадлежал ей, но мне казалось, что наши родственные отношения всё-таки предполагают соблюдение хоть каких-то правил приличия. Не слишком-то вежливо — вывезти все вещи, даже не поставив меня в известность. Ладно, пусть это останется на её совести.
Ещё раз пройдясь по дому, я прикинул, что для нормальной жизни сюда не так уж много вещей придётся покупать. Так что жить можно.
Стоило вернуться к себе, как кто-то настойчиво позвонил в дверь. Открыв, я удивился — на пороге стоял Курбатов. Он был, мягко говоря, слегка нетрезв, а в руке держал бутылку дорогого виски.
— Поговорим? — Несмотря на своё состояние, Курбатов уверенно направился к столу, не дожидаясь моего ответа.
— У меня есть выбор? — хмыкнул я ему в спину. Закрыв дверь, сел напротив. Выпивать не хотелось, но пообщаться? Почему бы и нет.
Курбатов подвинул к себе бокал и набулькал вискаря на два пальца.
— Есть закуска?"
"— Посмотри в холодильнике! — резко ответил я ему. Я не мальчик — бегать и накрывать на стол. Если Вениамин чувствует себя здесь, как хозяин, пусть сам и хозяйничает.
— Зубки прорезались? — Он недобро улыбнулся и, тяжело поднявшись, начал доставать еду из холодильника. — Присоединяйся! — махнул рукой на накрытую «поляну» и, взяв второй стакан, наполнил его наполовину.
— Ты, вроде, хотел поговорить, — я демонстративно не притронулся к бокалу. Он на мои слова залпом жахнул свой вискарь и зажевал бутербродом. Вот, вроде, здоровый мужик, а виски глушит, как водку! Никакого понимания о правильном питии.
— Ты мне часто напоминаешь моего сына, — начал Курбатов, в ответ я приподнял одну бровь. К чему эти вступления? — Ему уже за тридцать. Моя жена избаловала его. Да и я сам во многом виноват. Чуть проблемы — решаю в меру своих сил и возможностей!
— Поэтому мои проблемы ты не стал решать?
— Ну да, не хотел тебя испортить!
— Понятно, — протянул я, — и совет дельный дать ты поэтому же был не в состоянии?
— Почему? С советами проблем нет, — он выпрямился на стуле, всем своим видом показывая, что готов грудью встать на мою защиту, особенно, если от него потребуется только совет, и ничего больше.
— Угу, — я недоверчиво хмыкнул, — ты правда считаешь правильным отдать всё и утереться?
— Если ты не можешь сохранить нажитое твоими предками, если ты слаб и немощен, тогда к чему тебе это всё? Миром правят хищники, — снисходительно произнёс Курбатов, — пусть ты будешь бедным, но живым и здоровым!
— Смешная логика. Скажи, Вениамин, а ты много нажил сам, чтобы распоряжаться моим имуществом?
— Чего? — не понял он и озадаченно потёр лоб.
