Ангел

Но у нее и мысли такой не возникло, она наслаждалась поцелуем. Видя, что Касси совершенно не противится, Ангел осмелел. Он раздвинул языком ей губы, и Касси охватила волна новых, совершенно незнакомых ощущений. Ей стало жарко, голова закружилась. Вряд ли это можно было считать простым поцелуем. Ведь он крепко прижимал ее к себе, и через тонкую ночную рубашку Касси чувствовала каждый мускул его тела. Сердце ее стучало так, словно хотело выпрыгнуть из груди. Ее охватило неземное блаженство, по всему телу разлилась нега. Даже если бы она хотела оторваться от его губ, она бы не смогла этого сделать. Она целовала Ангела, а Ангел целовал ее. И это больше всего поражало Касси. Еще за ужином она заметила, как часто Ангел бросает взгляд на ее губы, но не придала этому никакого значения. И уж тем более ей и в голову не могло прийти, что он может желать ее. Она ведь никогда не считала себя женщиной, способной вызвать у мужчины желание. Но Ангел целовал ее так, словно давно только об этом и мечтал. Касси это не только льстило, она и сама наслаждалась поцелуем. Затем его губы скользнули по ее лицу, спустились ниже... Он медленно провел языком по ее шее к мочке уха.

— Ты сладкая, как мед, — выдохнул он ей в ухо. — Я готов облизать тебя всю, с головы до ног.

Касси почувствовала, как у нее по всему телу пробежала дрожь. С каждой секундой она становилась все слабее и слабее. Ангел чуть отстранился, чтобы разглядеть ее получше, и его рука скользнула под разорванную на груди ночную рубашку и принялась гладить ее нежную и чувствительную кожу. Никогда в жизни Касси еще не испытывала таких ощущений — ведь он ласкал ее обнаженную грудь, пристально глядя в глаза. Касси уже не могла справиться с лавиной нахлынувших на нее чувств. Испугавшись, она отступила назад, подальше от его объятий, подальше от невыносимого соблазна.

— Вам... вам не следовало...

Касси не узнала собственного голоса. Больше она ничего не смогла произнести. Ангел долго смотрел на нее своим непроницаемым взглядом, и Касси показалось, что она вот-вот упадет в обморок. Наконец Ангел вздохнул и тихо произнес:

— Я знаю. Теперь пришел мой черед извиняться. Больше такого не повторится.

Она глядела ему вслед. Ей так хотелось позвать его, но ее раздирали противоречивые чувства. Ей страстно хотелось, чтобы он продолжал ласкать ее, но она знала, что девушкам не пристало вести себя подобным образом. Это грех — целоваться с Ангелом да еще получать от этого удовольствие. Так почему же у нее упало сердце, когда он сказал, что этого больше не повторится?

Глава 14

Ангела совершенно не удивило, что за высокими стенами, окружавшими ранчо Кэтлинов, находились наблюдатели.