Ангел

— Так это он предложил? Неужели в нем проснулся здравый смысл?

— Зря ты иронизируешь, мама. Это абсолютно не смешно.

— Я говорю совершенно серьезно, детка.

— Как бы там ни было, мне не понравилось, что он так относится ко мне. Он считает, что может командовать мною, как захочет.

— Все мужья так считают. Я никогда не могла понять этого. В Вайоминге женщины уже получили право участвовать в выборах, избираться присяжными заседателями, у нас в штате даже есть женщина-судья, но мужья по-прежнему продолжают считать, что их слово — закон.

— Папа никогда не вел себя подобным образом.

— Твой папа был исключением. — Тут Кэтрин рассмеялась. — Семейство Саммерс тоже можно считать исключением. Стоит только на них посмотреть, как сразу становится ясно, кто именно в их семье носит штаны, — и они ей как раз впору.

— Здесь я с тобой не согласна, мама. Это не совсем так. Я бы сказала по-другому — у них на двоих одна пара штанов. Если у Саммерсов возникает какая-либо проблема или несовпадение во взглядах, они вместе ищут выход из положения. Нельзя, чтобы один из супругов говорил: «Делай только так!», — не учитывая мнение другого.

— Чейз Саммерс не такой уж глупый, — усмехнулась Кэтрин. — Но, пожалуй, ты права. Действительно, иногда Джесси ходит вокруг него на цыпочках. Хотя все остальное время он у нее под каблуком."

"— Только потому, что он сам не против, — возразила Касси. — Вот в чем разница.

Внезапно Кэтрин снова нахмурилась.

— Тебе не кажется, что мы слишком далеко ушли от темы нашего разговора?

Касси досадливо поморщилась. Лучше бы мама этого не заметила.

— Да, но мы с тобой обсуждали поведение мужей. И прежде чем ты задашь мне вопрос, который смутит нас обеих, я отвечу тебе — да, мне снова придется ждать целый месяц, прежде чем я смогу начать бракоразводный процесс.

Ангел постучал в дубовую входную дверь массивного дома, сложенного из камня. Он знал, что зря пришел сюда. Ангел вымылся, привел волосы в порядок, но стричь их не стал — это он делал только весной. Но сюда он пришел зря. У него было две возможности: либо прийти сюда, либо напиться, чтобы не думать о своей маленькой жене. Но пить ему не хотелось.

Дверь открылась. На пороге стоял человек в строгом костюме. Его короткие седые волосы и бакенбарды были абсолютно седыми, а кожа настолько темной, что казалась почти черной.

— Чем могу быть вам полезен, сэр?

— Я бы хотел поговорить с хозяйкой этого дома, — ответил ему Ангел.

— Кто там, Джефферсон? — раздался чей-то голос, и в холле появился высокий мужчина средних лет со светлыми волосами и зелеными глазами.

— Я не знаю, мистер Уинстон. Этот джентльмен выразил желание поговорить с миссис Анной.

Мужчина прищурил свои зеленые глаза, рассматривая Ангела с ног до головы.