4
0А оторваться они от меня не могли, потому что еле ползли.
– «Опель» следил за кем-то? – блеснул проницательностью Николас. – И поэтому ехал медленно?
– Вообще-то «эскадронцы» были на трех джипах: «фронтера», «паджеро» и «гранд-чероки». Я это быстро вычислила, хотя они все время менялись. Ужасно мне стало интересно, кого это они так страстно пасут.
Фандорин печально усмехнулся:
– Угадаю с одной попытки. Долговязого лоха в синем блейзере. Так?
– Нет, не так… – Выражение лица Алтын сделалось загадочным, будто она собиралась преподнести собеседнику какой-то очень приятный сюрприз. «Эскадронцы» пасли синюю «восьмерку» с подмосковными номерами – очень деликатненько, грамотно: ближе чем на сто метров не подбирались, менялись каждые три минуты и все такое. А в «восьмерке» за рулем, – вкрадчивым тоном закончила журналистка, – сидел какой-то заморыш в очочках типа «Девять дней одного года» и клетчатой рубашечке.
– Что?!
От неожиданности Николас вскочил во весь свой невозможный рост и стукнулся головой о деревянную расписную коробку, почему-то прикрепленную к стене кухни. Коробка грохнулась на пол, рассыпалась на несколько дощечек и по линолеуму покатилась четвертушка черного хлеба в полиэтиленовом пакете.
Алтын сдержанно прокомментировала случившееся:
– Горячий британский парень расколотил мамину хлебницу. «Что, что», передразнила она. – Что слышал. Я сначала вообще не догоняла, что в этой комбинации еще и кто-то третий участвует. Всё удивлялась, почему это «жигуленок» на 20 километрах ползет, а за ним и мы с братками. Так тащились от самой Пешков-стрит. И только за Зубовской площадью, где прохожих мало, я впервые тебя углядела. Вообще-то могла бы и раньше заметить такое чудо на роликах. – Суровая девушка чуть дернула уголком губы, но все равно не улыбнулась.
– Так-так! – соображал Фандорин, потирая ушибленную макушку. Значит, я на роликах, за мной – синие «жигули», за ними – «эскадронцы» на трех джипах, а в хвосте – вы на «оке»? А я, как идиот, качу себе, достопримечательностями любуюсь…
– Ну да, целая собачья свадьба. Я не знала, что и думать. Кто этот каэспэшный придурок в «жигулях»? И кто еще больший придурок на роликах? Парад паяцев какой-то!
Магистр был уязвлен подобной дефиницей, что и продемонстрировал легким поднятием бровей, но Алтын продолжила как ни в чем не бывало:
– Встали на Пироговке, напротив архивного городка: «восьмерка», широким треугольником джипы и скромненькая ублюдочная машинка – в сторонке, аккурат напротив облупленного дома с каменными буквами поверху «АРХИВЪ ДРЕВНИХЪ ДОКУМЕНТОВЪ. 1882».
Николас вздрогнул, но ничего не сказал."
"– Долго ждала, часа два, а то и больше. Каэспэшник… Ну, это у нас раньше было такое типа неформальное движение.
