Жестокий трепет (СИ)

Ведь это были не просто объятия, а будто бы исцеление души. Прошло пять лет с тех пор, как мы воссоединились, но исцелялись до сих пор. При каждой встрече, разговоре, приветственных объятиях. Хоть и уже давно мы с Аланой были настолько близки, как никто другой.

- Я думала, что ты приедешь завтра, - только сейчас отпуская Алану, я сделала шаг назад и приоткрыла дверь, приглашая ее в свой номер.

- Получилось освободиться немного раньше, - проходя через порог, она положила ладонь на мои волосы и слегка растрепала их. Таким образом, мама шуточно дразнила. Делала это с настолько теплой улыбкой, на которую, казалось настолько хладнокровная и стальная женщина, просто была не способна.

- И ты не представляешь насколько я этому рада, - я закрыла дверь. – Пожалуй, лучший сюрприз за последнее время.

- Я тоже рада, но не буду лгать и сразу скажу, что такой мой ранний приезд имеет корыстный характер, - окидывая взглядом номер, Алана начала расстегивать пуговицы на своем пальто.

Как и всегда она выглядела великолепно и строго. Одетая в юбку и блузку классического типа. Сапожки на высоком каблуке.

Все это подчеркивало идеальную фигуру. Все же Алана божественна. Создавалось ощущение, что она вовсе не старела. Выглядела максимум на тридцать.

Наверное, мне это передалось по наследству. За последние пять лет я совершенно не изменилась. Иногда это жутко мешало, ведь вести деловые переговоры, когда перед тобой сидит альфа считающий тебя восемнадцатилетней омегой, не так просто. Особенно, если речь шла о крупных суммах и масштабных проектах.

Но по большей степени я проходила ровно через то, через что некогда прошла и сама Алана.

Суждение по внешности. То, что тебя недооценивают именно из-за нее, а так же потому, что ты вообще омега. Но именно это закаляло. Вопреки всему доказать, что к тебе стоит относиться серьезно.

И если многие альфы на переговорах пытались давить своей грозностью и изначально относясь ко мне, как к девушке, которой в работе можно максимум доверить принести кофе, то я давила действиями. Порой сразу сокрушающими. Снимающую с их лиц надменность, которая априори была недопустима к Фоксам.

- Ты чего-то хочешь? – спросила у Аланы.

- В первую очередь посмотреть город, в котором моя дочь прожила восемнадцать лет.

Я хочу, чтобы ты показала мне все значимые для тебя места.

- У меня их тут нет.

- Думаю, ты найдешь, что мне показать.

Мне хотелось отказаться, ведь уже давно я чувствовала, что этот город ровным счетом для меня совершенно ничего не значил. Естественно из этого следовало и то, что значимых мест тут не имелось.

Но примерно четыре года назад Алана устроила мне экскурсию по своей жизни. Она привезла меня в свой родной город.