Желание волка

— Сама так сама. Окажешься на полу, там и проведешь ближайшие… Думаю, пяти минут нам хватит, — бросил недвусмысленный намек Денис.

Похоже, он даже не сомневался, что она уступит. Соня, пыхтя и нервничая, схватила первый пакет, стоящий на столе.

— Белье тут?! — прошипела, точно разъяренная кошка.

— Если предпочитаешь белое, то да.

Соня замерла.

— Ты купил несколько комплектов? — догадалась она.

— Ага. Пять. — И Денис демонстративно поднял руку, растопырив пальцы.

— Пять? — переспросила Соня, а в голове промелькнула мысль: «Как символично!» Именно столько дней ей предстоит пробыть с Денисом.

— Взял те, что мне понравились. Кружевные и чертовски соблазнительные.

— Угу, и вредные для женского здоровья, — проворчала она и двинулась в сторону кухни.

Денис, передвигаясь со скоростью хищника, коим он и являлся, преградил дорогу.

— И куда это ты направляешься? Переодеваться будешь тут! — яростно выпалил он.

Соня открыла рот, чтобы возразить, потом передумала. Имеет ли она право на месть? Маленькую женскую месть?..

Прищурила глаза.

— Как скажешь, злой черный волк.

Денис оскалился, игриво подтверждая ее слова.

В гостиной повисла гробовая тишина.

Позже, когда хмель выветрится из головы Сони, придет стыд. Она заметит странную тенденцию — то, что ведет себя в обществе Дениса так, как никогда и ни с кем не вела. Точно в ней рождается дух озорства и порока. Хотелось быть раскованнее, смелее, откровеннее. Денис пробуждал те стороны чувственности, о которых она даже не подозревала.

Вильнув бедрами, Соня распахнула полы рубашки, показывая Денису, что обнажается. Как он того и хотел.

Стоя к нему спиной, она не видела, как игривость исчезает с его лица, уступая место дикому голоду. Чтобы снять бюстгальтер Зои, который был маловат, Соне пришлось скинуть рубашку. Полностью.

Когда ткань упала на пол, Денис не сдержался и утробно зарычал. Это был рык собственника. Мужчины, который едва сдерживает первобытное желание. Его ноги точно приросли к полу. Глаза, не мигая, смотрели на обнаженную спину, стройные ноги, широкие бедра.

Вся фигура Сони кричала о женственности, о том, что она создана для любви, для продолжения рода. О том, что она создана для него! Если бы он мог посмотреть на себя со стороны, то чертовски удивился бы, увидев выражение своего лица.

Ничто в нем сейчас не напоминало привычный облик циничного, уверенного в себе мужчины. Альфы, привыкшего, что женщины, не смея, да и не желая сопротивляться, с готовностью откликались на его ласки. Черты лица в этот момент обострились, в нем проступило нечто животное, дикое.