3
0
От воспоминаний о ночных голодных волках Соню передернуло. Где бы она была сейчас, если бы не Денис? И была ли бы вообще? Страх, пережитый ночью, снова вернулся. Возник вопрос: а готова ли она к жизни среди сородичей? Их устои в корне отличались от существования обычных людей! Почему же мама не подготовила ее, увезла из стаи? Вряд ли узнает ответы на эти вопросы."
"Первым делом в поисках Дениса Соня отправилась на кухню, но там никого не было. Принюхалась, доверившись инстинктам. Ей хотелось по запаху определить, где хозяин дома. Ничего не получилось — его запахом было пропитано все вокруг.
Она вышла в гостиную. Первое, что бросилось в глаза, — одинокая рамка с фотографией, стоящая на выступе домашнего камина. Что-то екнуло в груди. Движимая любопытством и затаенной тревогой, она, не замечая ничего вокруг, направилась к каминной полке. Фотография была небольшая, где-то двадцать на пятнадцать. На ней оказался запечатлен мужчина. Волчица беспокоилась все сильнее. Она забилась, заметалась. Неприятное предчувствие холодной змейкой пробежало по спине.
Черные волосы. Жесткое лицо. Колкий взгляд. Квадратный подбородок. Высокомерное лицо, знакомое с детства. С фотографии на Соню смотрел оборотень, преследовавший мать.
Кровь прилила к голове, в висках застучало, руки задрожали, ноги стали ватными. Что делает фото Павла в доме Дениса? Причем других не наблюдалось. Даже фотографий самого Дениса.
Она сделала еще шаг, когда услышала голос хозяина дома:
— Вижу, ты проснулась.
Ни «доброе утро», ни «как дела, дорогая?». И интонация холодная, с нотками неприязни.
Соня обернулась и, все еще под впечатлением от увиденного, указала на фото.
— Что этот мужчина здесь делает? Я имею в виду: его фото…
Глаза Дениса недобро прищурились.
— Ты знаешь его?
— Павла? Да… Поверхностно…
— Поверхностно, значит, — с иронией повторил Денис и приблизился к Соне.
Пораженная негативной энергией, исходящей от мужчины, она сделала шаг назад, едва не упершись спиной в стену. При свете дня Денис выглядел иначе. Ни страстного взгляда, ни намека на симпатию. Своей мощной фигурой он словно давил на нее. И смотрел пристально, не мигая, точно пытался заглянуть в душу.
— Да, — в растерянности отозвалась Соня. — А ты… Ты с ним знаком?
Вопрос был нелепым, но сорвался с губ прежде, чем успела подумать. Уголки губ Дениса изогнулись в хищной улыбке.
— Не стану же я хранить фото незнакомого мужика! Это Павел Елистратович Потемкин. Мой отец.
Мир закружился вокруг Сони. Возникло чувство, словно на нее вылили ведро ледяной воды. В горле запершило, во рту пересохло. Волчица прижала уши, издав жалобный вой. Она запоздало почувствовала опасность, западню, в которую угодила.
