1
0
Фильм шел, заучка с интересом смотрела, а я — коварный, знаю! — осторожно и потихоньку принимал горизонтальное положение. И через полчаса уже лежал на подушке, а Малинка — на моем плече. Пришлось, правда, пару раз напомнить ей, что косячница, но как же приятно было гладить ее волосы.
Малинка прижала ладони к своей груди и сжалась вся, но головка ее покоилась на моем плече, а я смог оторваться и от души пообнимать ее. Недотрога блондинистая, пусть еще раз только пикнет, что я ей не нравлюсь. Я ж не дурак и все вижу. И с тараканами ее договорюсь как-нибудь.
Задумался так, что вообще потерял нить сюжета. И только к финалу сообразил, что Малинка плачет. Тихонько так, но мокро плечу стало.
— Малинка, ты чего? — не понял я.
— Там… Он… уме-е-ер, — прорыдала она.
Где-то я снова лоханулся, кажется. Я ей про любовь с первого взгляда показать хотел. Не тот фильм ты выбрал, Багров. Надо было все-таки «Пятьдесят оттенков» показать. И самому задымиться, сгореть и осыпаться пеплом, потому что в ее компании такие фильмы надо смотреть, когда наши отношения в математической плоскости начнут происходить.
— Не плачь, а то соплями подавишься, — выдал я.
Заучка продолжала плакать. А я понятия не имел, как нужно успокаивать плачущих девчонок. Проще чемпионат выиграть, чем прекратить этот поток жидкости из глаз!
Решил действовать кардинально. Шоковая терапия. Резко развернулся, уложил заучку на подушку и навис над ней. Аккуратно снял съехавшие набок очки, отложил в сторону и очень нежно вытер мокрые щечки от слез. Малинка шмыгнула носом, но не оттолкнула. Я воспринял это как капитуляцию и зеленый сигнал. Медленно наклонился и собрал оставшиеся слезинки губами.
Сладкая она такая и кожа нежная. И губы цвета спелых ягод малины. Пухлые от природы и такие манящие. И меня снова накрыло. Коснулся ее губ своими, и в голове что-то взорвалось. Перед глазами фейерверки, а у прямой шоковая терапия, прям как у Малинки.
Заучка напряглась, выдохнула мне рот, но не оттолкнула. Снова окаменела. И попыталась ответить на поцелуй. Сама. Неловко, неумело, приоткрыла ротик и впустила мой язык, пока я целовал ее как ненормальный, дорвавшийся до сладкого."
"Не выдержал, закинул ее руку себе на шею, и она поняла, что нужно делать. Зарылась пальцами в волосы, провела коготками по шее. И сплела свой язычок с моим. Как я не кончил в ту же минуту, даже для меня загадка. Лишнее подтверждение тому, что никуда она больше не денется от меня.
Разобью к чертям все стены, что она строила между нами, договорюсь с каждым тараканом лично, но уже не отпущу.
Меня несло со сверхзвуковой скорости в бездну. Бездонную и яркую. Я целовал ее, гладил, ласкал, пробиваясь через лед. И понимал, что где-то там, внутри правильной Малинки, живет плохая девочка.
