1
0
— Да я просто попробовал, — весело хмыкнул Влад, — все, ухожу! Арт, тебя там Костян искал…
— Пусть ему Навуходоносор за двадцать шекелей перевод делает, — прорычал Багров, — жлоб несчастный!
— Понял, пошлю нафиг. Все, я ушел!
Влад широко улыбнулся и быстро покинул кухню, оставив меня наедине с физкультурником. Я отвернулась к окну, боясь посмотреть ему в глаза, и обняла себя руками.
Багров немедленно заговорил:
— Малинка, ты же в три сказала прийти. А время только два. Нет, я не в претензиях, но что случилось? Это из-за поцелуя, да? Тебе не понравилось? Так бывает в первый раз, — со знанием дела заявил Артур, — надо еще раз попробовать, и тебе точно понравится!
— Сядь! — рявкнула я, не в силах больше слушать его словесный поток.
Потому что физкультурник даже мертвого доведет!
Я развернулась, поправила съехавшие очки и наблюдала, как Артур медленно садится за стол и складывает локти на столе, как первоклассник. Он сверкал глазами и хлопал длинными ресницами, всем видом изображая покорность.
Взяла большую тарелку, от души плюхнула в нее супа, поставила у него перед носом и велела:
— Ешь. Молча!
Впрочем, тут же, противореча своим же словам, поинтересовалась:
— У тебя на языке еще мозоль не появилась столько болтать?
Положила рядом с Артом ложку, поставила блюдце с нарезанным хлебом и села напротив."
"— Я вообще не болтливый, заучка. Просто ты молчишь, приходится работать за двоих. А то мы с тобой так и будем молчать все время.
Он с таким аппетитом ел суп, что я снова устыдилась. Ненадолго…
— Малинка, ты вчера мне сегодня свидание обещала. Вчера же не считается. Целовать не буду, слово даю!
Поостереглась говорить, что вечером ему светит свидание только с фарфоровым другом и идти куда-то он физически не сможет.
— Давай, — согласилась я, — заходи за мной часов в семь.
— Заучка, а ты чего это такая покладистая? — сузив глаза, поинтересовался физкультурник. — Признавайся: в супе яд?..
— Нет, слабительное, — широко улыбнулась я и облегченно выдохнула.
Теперь он знает. И как честный и нормальный человек, должен обидеться и оставить меня в покое.
Но Артур продолжал невозмутимо есть!
— Вкусно, — признался он, — раз сегодня у меня свидание в другом месте с неодушевленным предметом, тогда наше переносится на завтра.
Что-то упало. Возможно, это была моя челюсть. Не такого эффекта я ожидала, совсем не такого!
— И завтра я тебя поцелую. Компенсируешь мне моральный вред, нанесенный сегодня. Расслабься, подготовься, блеском для губ не пользуйся — не люблю я этого.
Я просто обалдела. Глаза сами собой округлились, а рот некрасиво распахнулся.
— Говорил же: нравишься ты мне! Захотелось тебе пошалить, накормить меня слабительным, а я ж тебе уже не могу отказать, — душевно так признался физкультурник.
