1
0Невинно чмокнул в губы и задержался так секунд на пять. Если бы мог, то стек бы лужицей к ее ногам. В жизни не думал, что невинное касание губами может настолько завести. В глазах потемнело, мышцы напряглись, а мне потребовалась вся сила воли, чтобы не позволить себе чего-нибудь лишнего.
Она не сопротивлялась. Заучка просто окаменела в моих руках и, кажется, даже не дышала. Я открыл глаза, сверкнула молния, и в тот же момент Малинка распахнула свои.
Мне кабздец! Зато умру счастливым! И очень возбужденным. Очень. Думаю, что если она меня убьет прямо сейчас, то мое бездыханное тело будет еще минут пять дымиться от неудовлетворенного желания.
— Дыши, Малинка, — посоветовал я, видя, что она слегка не в адеквате.
Она моргнула и так резко вскочила на ноги, что если бы не моя реакция — здорово треснулась бы затылком о крышу беседки. Моя ладонь смягчила удар, другой я обхватил ее за талию и вернул на место.
Умирать, так с музыкой!
— Багров, это что сейчас было? — пискнула Малинка.
— Непонятно, да? Повторим?
— Убью, — пообещала она.
Новая вспышка молнии и я заметил, как она покраснела, а в глазах отразилось что-то, чего я не успел считать.
В обморок не упала — уже радость. А дальше я добью. Теперь точно, потому что таких поцелуев в моей жизни еще не было. Пусть позлится — мне в кайф, когда она бровки хмурит.
И даже если она мне завтра вместо обеда яд на тарелочке принесет — съем. И не подавлюсь. И снова ее поцелую, только уже по-взрослому.
— Дикарь!
Ну, наконец-то, пришла в себя! Я уж думал, что все, совсем труба и Малинка зависла.
— Неандерталец! Физкультурник!
— Продолжай, — расплылся я в широкой улыбке.
— Гад! Хам!
— Я такой, — согласился я.
— Никогда больше не смей так делать! — выпалила Малинка.
— Как? — хрипло поинтересовался я. — вот так?
И снова ее поцеловал. Бесстрашный, сам в шоке. Удерживая Малинку за талию, коснулся губами ее губ и поплыл. Прям чувствовал, что на волнах катаюсь. И она не отшатнулась, не отодвинулась, а просто и уже привычно впала в ступор. И зажмурилась.
Решил не искушать судьбу и поцелуй не углублять. Малинка вон и так в глубоком шоке от моего нахальства. С трудом оторвался от мягких, холодных губ и втянул носом воздух, уговаривая «прямую» хоть как-то угомониться.
Заучка снова покраснела и закусила нижнюю губу. Блин, ну вот зачем она так делает? Почувствовал, как ее коготки впились в мои плечи, и постарался не шевелиться. Пусть привыкает ко мне.
— Багров, — жалобно позвала Малинка.
— Что? — шепнул я, пытаясь заглянуть в подернутые дымкой голубые глаза заучки."
"— Никогда больше меня не целуй, — выдохнула она.
— Давай ограничимся сегодняшним днем? — предложил я. — То есть я сегодня больше не буду.
— Мне надо домой! — отрезала заучка.
