1
0
— Ты что-нибудь понимаешь? — шепнул мне на ухо Назар, когда очередная стайка дефилирующих пташек прошла мимо, осмотрела меня с ног до головы и обидно рассмеялась.
— Меня что, в телеке показывают? — изумился я.
— Ага. Как оружие массового эротического поражения, — заржал Аникей.
Не то чтобы мы были слишком уж впечатлительные, просто любопытно стало, чем наши скромные персоны так взбудоражили женскую половину универа.
Назар вздохнул, осмотрелся, нашел какую-то свою знакомую девчонку и подсел к ней. Вернулся через десять минут — глаза размером с блюдце. И ржет, конь здоровый.
— Что там? — лениво поинтересовался я, сидя за обычной партой в аудитории.
Парты эти явно были не под мой размерчик, и приходилось ловчить, чтобы и сидеть удобно, и мебель случайно не похерить. Ну и соседа ногами не задеть.
Назар взвыл, посмотрел на меня и снова заржал. Сел на парту и уже начинал бесить своей широченной улыбкой.
— Арт, ну нам-то мог сказать, — сквозь смех выдавил он.
Кей приподнял бровь, Влад подошел поближе. Все ждали, когда Назару надоест гоготать, как раненому пони.
— Артик, противный, ты почему нам не сказал, что у тебя с Кареном любовь? — наконец выдал Назар и снова заржал.
А я офигел. Вот просто сел и офигел. Сжал ладони в кулаки и, опасно сузив глаза, выдавил:
— Повтори!
— Повторяю, — согласился Назар. — Весь универ гудит, что у тебя любовь с Кареном. Мол, Карина, которая тебя, дружочек мой, купила, сама видела, как ты ему пылинки сдувал с плеча, а заучка твоя ей подтвердила, что ты «того». Который не того.
Я? Я заднеприводной?! Приплыл Митя в сандалях с криком «дай обниму». Или это был не Митя, а Кондратий? Но глаз задергался знатно, а руки сами собой сжались в кулаки. Убью. Кого-нибудь. Еще не решил кого, но кто-то точно попал.
— А чего Карина хотела от твоей заучки? — подал голос Кей. — Они ж не подружки.
— Мила сказала, что Карина решила действовать по методу «не доставайся же ты никому», — мотнул головой в сторону Назар.
Все, хана Мите. Это было последней каплей моего терпения. Потому что заучка моя и слов-то таких, наверное, не знает. А Карина знает. И что, к моей Малинке лапки протянула, Стервелла де ля Курва?
— Арт, ты куда? — крикнул мне в спину Назар.
Мне надо было проветриться и напомнить самому себе, что я девочек не обижаю. Или уже обижаю? А если девочка всему универу растрепала, что я Карена «того», она может считаться девочкой или уже можно обижать?
И заучка молодец, подтвердила еще. Сама-то поняла, когда подтверждала, что там они имеют в виду? Это что получается — Малинка видела, как я с Опасяном беседовал? И, конечно, снова подумала про меня плохо. Она вообще про меня думать хорошо когда-нибудь начнет или мое дело труба?
Вышел на улицу, вдохнул побольше воздуха и пытался уговорить себя успокоиться.
