1
0Ты мне кто, чтобы такие вопросы задавать?
— Я очень умный, заучка. Правда. Интеллектом с ног сбиваю, хуком справа добиваю самых стойких.
— Ты мух дипломом убивал и решил, что это так работает?
Спокойно, Багров! Спокойно. Она просто еще не поняла, насколько станет счастливой, обиделась на то, что я суп украл, и вообще она просто вредина. Надо понятнее объяснить заучке, что деваться ей теперь некуда — придется в меня влюбляться.
— Я твой будущий парень, — на пальцах объяснил я вспыхнувшей девчонке.
Малинка нервно хмыкнула:
— Фантазер ты, Багров!
— Есть такое. Хочешь, я тебе свои фантазии потом подробнее расскажу? Тебе понравится…
— Да знаю я все твои фантазии. Ты и еда. Много еды. И головой ты пользуешься, только чтобы в нее есть.
— Страсти болотные, Малинка, как ты так быстро это поняла, — развел я руками, борясь с желанием закинуть заучку на плечо, унести к себе в комнату и поцеловать.
Доведет ведь, язва мелкая!
— Малинка, ну ты все-таки поаккуратнее со словами-то. У меня терпение и так на нуле, еще ты оскорбляешься. Я ж просто спросил, че Опасян хотел. А ты снова хамить, огрызаться, обжорой обзывать…
— Знаешь, мне вчера звонили из каменного века. Потеряли они там кого-то, очень похожего на тебя!
— Не сдавай меня только, ладно? — улыбнулся я. — Иначе закину тебя на плечо и утащу вместе с собой в каменный век. Как боевой трофей. И вообще, Малинка, я очень умный, и если ты пойдешь со мной на свидание, я тебе это докажу.
— Не надо, поверю на слово, — открестилась Малинка, но я-то видел, как щечки пылают!
— Ладно, партизанка в очках и с круассаном на голове, слушай и запоминай. Можешь записать, если на память не надеешься…
— В Сонин блокнот?
— Не надо в Сонин, — выставил я ладони вперед. — Запоминай: Опасяна ты больше не кормишь. Ничем и никогда. Если кого-то сильно захочется покормить с рук — всегда есть я. Дальше, Малинка, еще раз увижу, что какой-то парень к тебе грабли тянет обниматься, — грабли обломаю. И ноги. Уяснила?
— Да ты… ты…
— Я приду в обед, мы договаривались, — продолжил я.
— Ну ты и физкультурник! — ткнула она пальчиком мне в грудь.
Все-таки, когда Малинка злится, становится очень забавной. Умиляет ее гнев просто. Малышка такая, а язвит, как взрослая.
Я не мог не улыбнуться умиленно, видя, как она сопит и задирает голову, чтобы гневно посмотреть мне в глаза. Ну прелесть же. И снова будет думать обо мне весь день.
И я бы с удовольствием продолжил наш занимательный диалог, но тут пришла рыжая язва, зыркнула на меня своими зелеными глазищами и заучку из-под носа увела в универ.
— Где Опасян? — осматриваясь, прорычал я, поравнявшись с Мартыновым.
