1
0
— Не любит меня твоя подруга, — пожаловался мне Артур, аккуратно ставя перед моим носом полную тарелку с горкой ароматного плова.
От плова пахло одуряюще вкусно, а я была так голодна, что даже выгонять наглеца не стала. С благодарным кивком приняла ложку и только возмущенно охнула, когда Артур снова подхватил тарелку, сел на мою кровать и приглашающе похлопал ладонью рядом с собой.
Села, отодвинувшись подальше, но Артур легко обхватил меня за талию, притянул поближе к себе и сообщил:
— Тарелка одна, нас двое. Надо потесниться.
— А что, вторая тарелка была платная? — уточнила я. — А ложек почему две?
— Так надо, Малинка. Ешь давай, я никогда себе не прощу, если ты погибнешь от голода!
— А если я погибну не от голода? — заинтересовалась я
Потянулась за тарелкой, чтобы было удобнее, но Багров укоризненно покачал головой:
— Я подержу, — снова умилился он.
Я зачерпнула первую ложку, отправив рот порцию вкуснейшего плова, и чуть не поперхнулась, когда наглая ладонь Артура, с зажатой в ней ложкой, тоже полезла в эту же тарелку.
Он подмигнул мне, продолжая с аппетитом есть.
— Ты что творишь? — прошипела я.
— Что я творю? Кстати, заучка, ты не знаешь, как правильно, вот если я что-то натворил — я творец или тварюга?
— Филологи живут через стенку, — подсказала я.
— Не пойду к филологам, — подумав, решил Багров.
— Есть с одной тарелки негигиенично, — завелась я.
— Зато приятно, и посуды меньше мыть, — не растерялся Багров.
— Да откуда ты такой наглый на мою голову взялся? — взвыла я.
— Тебе напомнить? — иронично приподнял бровь Артур. — Смотри, Малинка, Демид с Соней спокойно едят из одной тарелки, и никто не возмущается."
"— Мы слишком мало знакомы, чтобы есть из одной тарелки, — снова попыталась я достучаться до его здравого смысла.
— Да? А мне кажется, что я тебя всю жизнь знаю, — легко ответил Багров.
Я не нашлась что ответить. Сопела, но продолжала упрямо есть.
— Все, не могу больше, — выдохнула я.
— Ползернышка в день, — мгновенно подсчитал Артур. — Малинка, а ты мне дашь свой номер?
— Зачем? — подозрительно уточнила я.
— Звонить тебе буду по ночам, — сверкнув глазами, пообещал Багров, — и по дням тоже.
— Не надо, — испугалась я.
Багров отставил в сторону пустую тарелку и снова повернулся ко мне. Сделал вид, что чешет затылок, поднял руку, а опустил уже на мое плечо и придвинул меня к себе поближе.
От его тела снова шел жар, а я просто растерялась, оказавшись в крепких медвежьих объятиях. И почти перестала дышать, потому что ощущения были очень странные. Одновременно жарко и холодно, безопасно и нервно. Очень нервно.
Очки сползли на нос, остановившись практически на его кончике. Багров, заметив это, протянул руку и аккуратно поправил на мне окуляры.
