3
0Представляю, как он проводил с Олей время и возвращался в нашу постель, спал со мной и меня выворачивает наизнанку.
Дома собираю вещи и оставляю записку вместе с папкой документов от Филиппа, в ней коротко сообщаю, что у него есть пять дней, чтобы съехать. После вечеринки наверняка приедет домой, пусть собирает свои манатки и шурует из квартиры. Отныне ноги его не будет в моем пространстве.
Презираю. Всеми фибрами души я презираю его.
Даже на миг, на минуту, на ничтожную секунду не проскакивает мысли, что я прощу это ничтожество. Никогда. Он больше никогда до меня не дотронется.
В день вечеринки нахожусь на нервах. Меня трясет от мысли, что этот мужчина, с которым я прожила десять лет своей жизни - выбирает потаскуху. Не семью, не детей, а обычную дворовую путану.
В отчаянии хватаю телефон и дрожащими руками набираю:
«Миша, Паша заболел. Температура 40, я на взводе, бросай работу, прилетай»
Хочу понять предел его подлости. Понимаю, что манипуляции детьми недопустимы и некрасивы, но… Господи, ему ли меня судить за подобное? Кому? Кто возьмётся кинуть в меня камень после всего, что со мной совершило это чудовище?
«Вызови врача по страховке, Анют, не могу, сыну выздоровления».
Меня обдает жаром. Лицо горит, к глазам подступают слезы.
Я не буду плакать. Я не стану рыдать. Я не пророню ни слезинки, - шепчу себе под нос, а слезы предательски катятся по щеке.
«Молодец, папуля, выставил приоритеты» - отвечаю и закрываю окно переписки.
Вот и отлично, Михаил, контрольный ты тоже пропустил мимо.
Набираю Филиппа, накануне торжества мы договорились провернуть наш план, однако я попросила дождаться отмашки. Сомневалась, стоит ли трогать голубков.
Не осталось.
- Филипп? Добрый вечер, - здороваюсь с мужчиной. Пытаюсь бодриться, не хочу быть слабой и показывать, насколько мне плохо. Я справлюсь, я сильная и не дам никому меня растоптать.
- Привет, Анют, я возле клуба, - отвечает с готовностью.
- Начинай шоу и не забудь мой личный подарок для Ольги. Торт ей понравится, я уверена, она же у нас сладкоежка, - произношу последнюю фразу и отсоединяюсь.
Верю, что Филипп сделает все в лучшем виде, благодарна ему за то, что эту грязь он взял на себя, оградив меня от встречи с предателем, от разборок, от того, чтобы я лицезрела довольную морду мужа и его зазнобы. Пусть возятся в своем болоте без меня.
Теперь только расплата. Миша заплатит за то, что сделал со мной.
