Влюбленный маркиз

Прошедшая ночь была непохожа на предыдущие: он не вернулся подвыпившим из клуба, не лег спать раньше обычного. После бала к нему пришла Медлин, и они вместе провели ночь.

Джастин повернулся на бок и, увидев, что в постели один, приподнялся на локтях. Она ушла. Когда? Наверное, уже в комнатах сестры: помогает ей одеться к завтраку. Вот дьявол! Он швырнул подушки за спину да еще несколько раз ударил по ним кулаком. Черт подери! Он даже не пил… ну, почти. И что же он натворил? И Медлин тоже – в этом он был уверен. Нет. Решение провести ночь вместе было вполне осознанным.

Им ничего не надо было объяснять друг другу. Каким-то образом оба знали, что время пришло, что так и должно быть, что это неизбежно. Он хотел ее. Она хотела его. Вот так просто. А после того, как она пришла к нему в спальню, все стало еще проще.

Черт подери! Его взгляд упал на ярко-красное пятно на белой простыне. Господи боже! Он подозревал, что она была девственницей, и вот теперь все подтвердилось. И кто он после этого? Негодяй? Подлец? Нет, законченный мерзавец, лиходей.

Джастин осмотрел комнату. Во-первых, надо как-то избавиться от простыни.

Он не мог допустить, чтобы среди прислуги пошли сплетни. Слава богу он позаботился о том, чтобы она не забеременела: на это ума хватило, но все-таки нужно все сделать как надо, чтобы уладить дело. Именно он зашел в гостиную и настоял, чтобы она с ним станцевала. Именно он не смог сдержаться, чтобы не коснуться ее, и потерял самообладание. Что до всего остального, Медлин не была в безопасности с ним под одной крышей ни одной минуты. Вот и все.

Раздался стук в дверь, но он не хотел впускать в комнату никого из слуг, пока не избавится от следов проведенной с Медлин ночи, поэтому велел подождать, быстро вскочил из постели, подобрал с пола свою рубашку и надел.

Доковыляв до двери, он распахнул ее так, чтобы любой из слуг убедился: в спальне он один.

– Милорд, – нараспев произнес дворецкий c серебряным подносом в руках. – Рано утром это письмо доставили для вас. Посланец просил, чтобы его вручили вам при первой же возможности.

Джастин нахмурился. Странно. Что это за важное послание такое?

– Спасибо, Энтони.

Джастин взял с подноса свернутый и запечатанный воском лист бумаги, закрыл дверь и, усевшись на кровать, сломал печать и быстро пробежал глазами по строчкам.

«Лорд Уитморленд!

Прошу вас навестить меня при первой же возможности. Мне нужно поговорить с вами об особе, которая, полагаю, вызовет у вас огромный интерес. Ее имя Медлин.

Искренне ваша, леди Генриетта Хезлтон».

Глава 24

В то утро Медди исполняла свои обязанности с особым усердием. Леди Элизабет вообще не была болтлива, в отличие от Генриетты Хезлтон, предпочитала молчать или по крайней мере молчание ее устраивало.