Влюбленный маркиз

С того вечера два месяца назад, с того самого, когда он был готов отдать все, лишь бы увести ее к себе в спальню и долгие часы заниматься с ней любовью, они лишь вежливо кивали друг другу. Слава богу, с ними ничего не случилось.

Он не то чтобы больше о ней не думал, наоборот: все минувшие недели ему то и дело приходилось прилагать усилия, чтобы держать себя в руках после того, как вспоминал, как хотел ее в тот вечер, как под его пальцами подавалась ее нежная плоть, как она постанывала и… Увы, это не помогало, приходилось придумывать себе занятия. Он хоть и принял важное решение, но не думать о Медлин не мог.

Сегодня вечером в его особняке состоится бал в честь его сестер-дебютанток. Матушка считала, что это будет единственный способ вытащить Элизабет из библиотеки. В собственном доме они могли запереть все двери, а по пути Лиз в спальню стояли слуги на тот случай, если она задумает ускользнуть и спрятаться у себя. Сегодня вечером леди Уитморленд решила не рисковать и взять командование в свои руки.

– О, как это все волнительно! – воскликнула Джесс, когда кружилась рядом с фортепиано в своем светло-розовом платье.

С вплетенными в ее темные волосы бутонами роз выглядела она совершенно очаровательно.

Элизабет, с весьма раздраженным видом восседая на диване, буркнула:

– Чего здесь волнительного? Как кукла вырядилась!

На Элизабет было светло-голубое платье, надеть которое ее кое-как уговорила мать, и после долгих препирательств она все-таки позволила Медлин зачесать волосы наверх и завязать в хвост.

– Очень надеюсь, что нынче вечером приедет герцог Торнбери. Он ведь не прислал письмо с извинениями, да, мама? – спросила Джессика.

По словам Джесс, герцог Торнбери самый подходящий холостяк (за исключением самого Джастина) в этом сезоне, и именно поэтому она положила на него глаз.

Более того, поговаривали, что в этом году он надумал жениться, что, по мнению Джастина, ставило его в положение лисицы, которую преследуют гончие. Проблема была в том, что Джессике еще только предстояло с ним познакомиться, потому что пока он не появлялся ни на одном балу или рауте. Но сезон только начался, и Джессика была полна надежд.

– Торнбери не прислал записки с извинениями, дорогая, но и не подтвердил, что принимает приглашение, – ответила леди Уитморленд.

 – Очень неучтиво, если хотите знать мое мнение.

– Ой, мама, не говори так! – воскликнула Джессика. – Он же станет моим мужем, так что ты должна научиться с ним уживаться.

– А мне вот кажется, что это ему придется учиться уживаться с мамой, – возразила Элизабет. – К тому же как вообще можно говорить о замужестве с тем, кого еще не видела?

– Верно, – согласилась Джессика, вздернув носик. – Но, по словам леди Эшли Бингемптон, он так же хорош, как о нем говорят.