Влюбленный маркиз

Одета она была в простое, но наверняка дорогое зеленое платье.

– Доброе утро, – сказала с улыбкой дама. – Я Элизабет, а вы, наверное, Медлин. Большое спасибо, что приняли мое предложение.

У Медди чуть челюсть не отвалилась. Эта юная леди, ее новая хозяйка, благодарит ее? И представилась просто как Элизабет, а не как леди Элизабет?

– Нет-нет, миледи, – торопливо возразила Медди. – Это я должна вас благодарить.

– Пустяки, – проговорила леди Элизабет, по-прежнему улыбаясь. – Вы понятия не имеете, как на меня наседала матушка, чтобы я обзавелась камеристкой. Постараюсь доставить вам как можно меньше беспокойства, не докучать.

Но когда дебютируешь в свете, нужно, чтобы кто-то помогал надевать эти новые платья и зачесывать волосы на затылок. По мне, так это сплошная чепуха, но полагаю, мне ее не избежать. Поверьте, я пыталась.

Медди заулыбалась еще шире: леди Элизабет явно не такая, как другие, сразу ей понравилась, хотя и вызвала сотню вопросов. Например, как эта дама узнала ее имя? Лучше пока что помолчать, а вот потом, когда она лучше узнает ее характер, можно и спросить. А что касается ужасных Хезлтонов, то о них и говорить незачем.

– Идемте со мной, – предложила леди Элизабет, жестом приглашая Медди следовать за ней. – Я покажу вам свои комнаты и вещи. Конечно, некоторые платья и шляпки еще не прибыли от модистки, но все равно их там уже ужасно много.

Медди опять улыбнулась, услышав скептические нотки в словах новой хозяйки. Леди Элизабет, мягко выражаясь, без энтузиазма относилась к светским мероприятиям.

Закрыв за собой дверь спальни, Медди с радостью последовала за юной леди к черной лестнице, по которой они начали спускаться вниз.

– Я познакомлю вас с мамой и Джессикой, моей сестрой-близняшкой.

Она тоже дебютирует, но ее это интересует гораздо больше, чем меня.

– Ой, как, наверное, здорово иметь сестру-близняшку! – воскликнула Медди.

– Здорово, – согласилась леди Элизабет. – Вот только я еще не придумала, как убедить Джессику, что она – это я, чтобы можно было не являться на эти жуткие светские рауты.

Медди не смогла сдержать смех, но тут же извинилась:

– Прошу прощения.

– Не надо извиняться, – возразила леди Элизабет, открывая дверь на второй этаж и заходя внутрь. – Если у вас появятся мысли на этот счет, дайте мне знать.

Они прошли по коридору, устланному дорогой ковровой дорожкой. Стены здесь украшали дивные картины. Если бы даже не видела спальню, Медди бы сразу поняла, что владельцы этого особняка гораздо богаче Хезлтонов.

Через несколько секунд леди Элизабет остановилась.

– Вот мы и пришли. Моя дверь – четвертая слева, а дверь Джессики – прямо напротив. Давайте зайдем в комнаты: я покажу вам все платья, а потом нужно будет кое-что отнести вниз моему брату. Думаю, он у себя в кабинете.