Война по соседству

На экране ментовского сотового я увидел, как моя Муза пятится назад, а знакомая фигура движется на нее. Я прекрасно видел, кто именно заявился в мой дом сразу же, как только меня арестовали. Медведев уже мчался сюда. Но даже вся моя служба безопасности не успеет добраться так быстро до Музы.

— Одно ваше слово, Лука Ильич, и ваша невеста будет спасена, все обвинения с вас буду сняты, а виновный будет наказан, — заливался соловьем мент.

— И сколько ты хочешь? — прищурился я, глядя в глаза капитану, и стоило ему назвать сумму, выплюнул ему в лицо: — У тебя рожа не треснет от таких бабок?

— У Павла Клинского серьезные отклонения в психике, о которых не знает руководство. Он проживает в коммуналке. А все стены его комнаты увешены фотографиями вашей невесты. Не просто фотографиями, а с явным сексуальным оттенком. Наш психолог считает, что Павел не выпустит вашу невесту живой и нетронутой, — спокойно говорил капитан. — Мы в любом случае его задержим. Но в ваших силах, Лука Ильич, ускорить процесс до того, как с госпожой Малышко что-то случиться. Нам без разницы, с чем работать: с жертвой насилия, с жертвой попытки изнасилования или с трупом.

— Отдай приказ! — заорал я.

Следак расплылся в улыбке, вынул рацию и скомандовал группе захвата.

Меня уже никто не удерживал, и я выскочил из машины. Наручники все еще сковывали движения. Но было плевать. Я мчался с парковки, миновал коридор и рванул к лифтам. Кажется, я ждал его целую вечность. И еще столько же поднимался до нужного этажа.

Дверцы только начали разъезжаться, а я уже мчался к двери своей квартиры.

Следак не соврал, группа захвата уже работала. Я ориентировался лишь на громкий крик моей Музы. Она прижималась спиной к стене в гостиной, прикрывала голову руками и кричала до хрипа.

— Все, все, маленькая, все хорошо! — уговаривал я ее, пытаясь прижать к себе.

Девчонка открыла глаза и сама бросилась ко мне. Она сбивчиво, заикаясь и глотая слова, пыталась рассказать обо всем. Тонкий длинный порез на ее руке кровоточил. Нож, который менты выбили из рук Пашки, валялся здесь же, рядом с моей Музой.

— Потом, все потом, — перебивал ее я, покрывая ее лицо поцелуями. — Теперь все хорошо!

Пашку – кассира «Изюминки», давнего друга и помощника Музы, уложили мордой в пол. Он не сопротивлялся, а задрав голову, жадно смотрел за моей девчонкой.

— Снимите наручники! — рявкнул я, привлекая к себе внимание.

Вошедший в квартиру капитан не возражал. Я в тайне порадовался, что следак, судя по всему, только что стал слепым и глухим ко всему происходящему.

В квартире вдруг стало слишком тесно. Появились и Медведев с Сашей.

Помог Музе подняться и передал ее Эдику.

— Нет! Нет, Лука! Не отпускай меня! Мне страшно! — плакала моя девочка.

А я постарался ласково и спокойно улыбнуться.