3
0
— Подождите, я не понимаю вообще, что происходит, по какому праву вы мне угрожаете? О каких деньгах вообще речь идет? Я у вас ничего не брала! Я вообще в долг ни у кого ничего не беру…я…
Тут же взвизгиваю от пинка в спину, первый ублюдок так и хочет меня ударить или за волосы оттягать. Пихает меня в спину так, что я падаю на шубы, больно приземляюсь коленками на драгоценности, которые сверху лежат и вскрикнув тут же на бок заваливаюсь.
— Раскрывай свой рот поганый и начинай говорить, дерьмо в уши лить другим будешь. Твой хахаль у нас, кровью сплевывает и дни его сочтены. Чем дольше мы бабло искать будем, тем хуже его состояние будет становиться. Хочешь ему жизнь спасти? Чтобы падла эта дышать сама могла, без аппарата? — ушам своим не верю, головой махаю в знак согласия как китайский болванчик. — Тогда говори, где бабки заныкали. Он сказал, что у тебя все, что тебе отдал. Ты там свое дело открывать хотела, и он дал тебе на первое время, на развитие бизнеса.
Мои глаза в размерах увеличиваются, не понимаю, что за бред он несет. Какое дело? Какие бабки? Дима мне ничего не давал. Господи, ужас какой.
— Но у меня нет их, никакие деньги он мне не давал, — вижу как лицо Торпеды меняется. Его глаза становятся черными и страшными, и его рука с оружием поднимается и я вижу, как дуло пистолета в мою голову смотрит. Начинаю дрожать, пальцами сжимаю ковер до боли, неужели все так и закончится? Они ведь даже слушать меня не хотят. Пистолет на меня наставили и думают, что я сразу же им придумаю, где деньги могут быть?
— Молись, тварь, — рычит мужчина и что-то на пистолете оттягивает, слышу щелчок и понимаю что нужно что-то делать, спасать ситуацию, они же меня сейчас пристрелят.
— Он ничего мне не давал, потому что в этом нет надобности. Я давно уже с ним не живу, у меня другой мужчина, — на лице амбала ни один мускул не дрогнул. Торпеда прожигает меня глазами, напрягаю память, вспоминаю как Руслана тот мужик в кафе называл, у него кличка была. Господи, он же его как-то называл… ну, давай, Лера, вспоминай… — я женщина Соболя, слышал о таком?
Практически выкрикиваю его прозвище и вижу, как у мужика рука дрогнула, он брови на переносице сводит и смотрит на меня как на умалишенную.
— Совсем больная? На хер Соболю подстилка лошары? — он эти слова произносит, но руку с пушкой опускает, понимаю, что зародила в нем сомнение и нужно продолжать, кажется, Руслана здесь очень хорошо знают, возможно я смогу выторговать свою жизнь?
— Тебя спросить забыл, — снова огрызаюсь, слова сами из моего рта вылетают.
— Ты че, поведешься на это дерьмо? Она кликуху его услышала, сейчас тебе выпалила, и ты реально поверишь в это? — а этот любитель зубочисток опять вмешивается, начинает Торпеду переубеждать.
