5
0Но тогда я не была беременна и не переживала, что тряска может плохо сказаться на моем малыше.
— Нет, — Джеральд снова выглядывает в окно. — На следующей станции возьмем нормальный экипаж. Но сейчас придется потерпеть.
— Что вообще за спешка и скрытность? — хмурюсь я, подпрыгивая на очередной кочке и цепляясь за дверцу экипажа.
— Ваш лекарь, — кратко отвечает Джеральд. — Он не просто так пропал. Он ушел, а потом от него избавились. Его тело нашли пару часов назад.
Чувствую, как холодок пробегает по телу, а к горлу подступает тошнота. Очень странно слышать такое о человеке, которого пару дней назад видел живым и вполне здоровым. Но еще хуже понимать, что он не просто так ушел. Он ушел, унеся с собой знание о моем положении. И уже наверняка кто-то в курсе. Горгулья задница!
— Ты же понимаешь, что теперь под угрозой? — жестко смотрит на меня Джеральд. — И скрывать в столице долго все равно не получится. Когда ты собираешься рассказать о беременности Сайтону?
Глава 12. Академия
Я перевожу на Джеральда удивленный взгляд.
— С чего ты решил, что я вообще ему об этом буду говорить? — спокойно спрашиваю я. — Он даже не подумал о такой возможности, когда единолично решил расторгнуть брак. Полагаю, что он просто не заинтересован в этом ребенке.
— Вот этот момент и вызывает у меня вопросы, — задумчиво говорит Джеральд.
Да, мне тоже очень хочется верить, что если Сайтон узнает о беременности, он тут же вернется. Но… меня тогда всю жизнь будет мучить уверенность, что это произошло только из-за того, что ему нужен наследник.
Как бы ни болело, как бы ни страдало мое сердце, однажды я уже доверилась ему. Простила. Поверила… И что? Не смогу больше, слишком больно разбивается сердце. А я его еще даже пока что не склеила.
— Пусть вызывает дальше, — отрезаю я. — Я уже выводы сделала.
Тут я понимаю момент, который ускользнул от меня до этого. Если Иллидия и Эдгарн считают, что мы с Джеральдом помолвлены, то они, как и врач, будут думать, что именно он отец. И в случае чего скажут Сайтону именно эту версию.
До Джеральда тоже доходит, как это будет преподнесено его другу. Он хлопает себя по лбу и откидывается на спинку дивана.
— Хорошо, если он оставит меня в живых, — бормочет он.
Решаю оставить это замечание без комментариев. Собственничество взыграет? Так сам сказал, иди замуж. Неужели думал, что после него в постель больше никого не пущу?
От того, что мне неудобно и жестко ехать, от всей этой запутанности ситуации, от воспоминаний о том, как мой любимый мужчина с легким сердцем вычеркнул меня из своей жизни, в груди поднимается раздражение.
Достаю из кармана маленький артефакт, который вроде бы был собран целиком, но все равно не работал, поганец, и начинаю ковыряться в нем, отвлекая себя от всех этих негативных эмоций.
