4
0Считал, что мне, как любимцу Правителя, все дается просто так, даже видеть не хотел, сколько мне приходится тратить времени на занятия.
Да, мой магический потенциал позволял освоить гораздо больше, чем другим. Но и ответственности на меня ложилось в несколько раз больше. Вит же думал, что меня обучают сложным плетениям и заклинаниям только потому, что я любимчик.
А потом, когда понял, что просто знакомство и приближенность ко мне ему ничего не дадут, стал искать, как выгоднее использовать общение со мной. Нашел, гаденыш…
Пальцы сами сжимаются в кулак и нещадно мнут листы с показаниями Вита.
Он решил продать артефакт, над которым я работал не меньше трех лет, который должен был защитить нас от внутренних проникновений демонов. Кому? Демонам! При этом поставил под угрозу не только свою жизнь и всю страну. Эйви оказалась мишенью для них.
В голове не укладывалось, как? За что он так со своей сестрой? Если бы не она, он бы не сидел сейчас за решеткой, а давно гнил бы в земле или его пепел был бы развеян по ветру.
Моя милая Эйви слишком добра. Я на себе это понял, когда она смогла простить меня за тот самый первый раз, когда я сделал ей больно.
Но сколько я ни разговаривал с Витом — ни малейшего раскаяния. Непробиваемый…
Кажется, будто я что-то упускаю очень важное. Снова и снова возвращаюсь к разговору с Витом. Пытаюсь ухватить мысль за хвост, но она убегает.
Стук в дверь отвлекает меня от размышлений.
— Войдите, — отвечаю я и поднимаю взгляд на вошедшего секретаря.
Он будто бы боится меня. Уже подспудно понимаю, что мне не понравится то, что он мне скажет.
— Ваша Мудрость, — неуверенно говорит он. — Только что пришло сообщение из Главного корпуса тюрем. Витольд Рознанд сбежал.
Глава 7. Чья тайна?
Глаза Джеральда округляются, а на лбу появляется складка. Я буквально вижу, как в его голове крутятся колесики, и он складывает один и один.
Горгулья задница… Только этого еще не хватало. Чувствую, как замирает сердце, а голова опять начинает шуметь. Что будет теперь? Джеральд сообщит Сайтону? Понятно, что мне уже не отговориться и вряд ли какие-то истории о том, что лекарь неправильно выразился, убедят его.
— О, господин Такер, видимо, я испортил сюрприз, — Гордон Мортин растерянно переводит взгляд с Джеральда на меня и кладет руку на сердце. — Искренне прошу меня простить, я не знал.
— Ничего страшного, господин Мортин, — не сводя с меня взгляда, отвечает Джеральд. — Зато я теперь могу быть уверен, что ситуация точно под контролем. И больше мне не придется пугаться, если моя… невеста внезапно решит лишиться чувств.
Слово «невеста» он произнес с нажимом и указав на лекаря взглядом. Он меня так ему представил? Но зачем?
— Сын? — тут уже пришел черед округлять глаза Йозефу.
