5
0— Не получится! Котодвижение слишком сильно в рядах читателей… гхм… я хотел сказать, граждан Империи, поэтому нельзя уходить в разнос — мы потеряем всенародную поддержку! А я теперь политик, мне за рейтингом следить нужно! Да и если есть человеко-коты, то должны быть и человеко-кошки! Или как их там называют… А!… Кошкодевочки! Во!
— А зачем тебе кошкодевочки? — подозрительно прищурился товарищ.
— Да мне не нужно! — запротестовал я. — Друг друга просил спросить!
— Противоестественно это — с Ксеносами якшаться, — выдал свое экспертное мнение Артемис-Бонд.
— Ахах! Скажи это тем гоблиншам, с которыми ты зажигал, Бондяра! — заржал я.
— Ты имел сексуальный контакт с гоблинами? — удивленно спросил Стратег-Навигатор.
— Эмм… Чё? — удивился я, но не успел продолжить…
— Ну, не с гоблинами, а гоблиншами. Это было давно и неправда! — возразил тощий сам себе.
— Херасе! А чего это ты сам с собой разговариваешь? — удивился я.
— Иногда, случается сбой! — буркнул собеседник.
— И часто он случается? — уточнил я. — Мне бы хотелось знать — не получится ли какого-нибудь неожиданного заскока?
— Не получится. А бывает он в момент сильных эмоций. Но, вернемся к делу.
— Давай! — заинтересованно кивнул я."
"— Всю свою жизнь я… в смысле Артемис, уничтожал Ксеносов и защищал Человечество. Я больше не умею ничего другого. А это я умею лучше всего! И у меня сейчас появился сын. В смысле, у Бонда… И жена… И друзья… У Бонда… И, немного, у Артемиса, например дед Максим, — человек передо мной так смачно почесался, что я тоже немного почухал подбородок в память о таком же теле. — В общем, оценив ксеноугрозу для Человечества, я решил… гхм… мы решили присоединиться к Вечной Империи в борьбе с инопланетным Злом! Аве, Император!
— Гхм… Аве, да! Круто! — одобрил я. — Чересчур пафосно, но круто! И ты… блядь… вы! Готовы подчиняться мне и выполнять любой мой приказ?
— Так точно!
— Мамой клянетесь?
— Эмм… Ну… Да! Бонд клянется! А у Артемиса нет мамы.
— Детдомовский? — уточнил я. — Тебя, случайно, не Антоном раньеше звали?
— Чего? Нет!
— А! Забей! Это вообще шутка была. Итак! Подытожим, — я внимательно посмотрел на мнущегося «шахтера».
— Первое. Овечка — моя. Только моя. Иначе — расстреляю. Сначала накажу, а потом расстреляю! Это, надеюсь, ясно?
— Да, — тихо ответил собеседник.
— Не слышу? — повысил голос я.
— ДА! — рявкнул смуглый, вытянувшись.
— Отлично! Второе! Если Пакля будет мне жаловаться — ну… вы поняли! Люк мой крестник и Пакля не чужая, поэтому если не чувствуете в себе силы с этим справиться, то я вас сразу расстреляю.
