5
0
Я задумался и посмотрел на кота. Кот посмотрел на меня. И сделал это без уважения.
— И правда, чо он! — вздохнул я и поднял Зубочистку.
— Не нужно мне яйца резать, человек! — раздался у меня в мозгу голос. О! Заговорил!
— Чёйто? — осведомился я.
— Это нецивилизованно и негуманно! — объяснил кот.
— Херасе! — удивился я. — Какой умный и начитанный! Пушкин, кстати, не про тебя писал? Насчет кота учёного?
— Я не знаю, кто такой Пушкин! — кот смотрел на меня не мигая. Общался он телепатически.
— Ну и поц! — резюмировал я. — Классиков нужно знать! Ну, давай, рассказывай, как ты дошёл до жизни такой!
— Вопрос не понятен! — ответил кот.
— Рассказывай давай, откуда взялся, что планируешь делать, сколько вас таких упырей мохнатых, кто у вас главный, есть ли комиссары… — я немного увлекся, замолк и поднял Зубочистку. — А то смотри! Яйки чик-чик? Ферштейн?
Кот мысленно вздохнул. И тут произошло странное. Он мгновенно увеличился в размерах. Из обычного, хоть и крупного кота он за долю секунды превратился в здоровенного прямоходящего котяру чёрно-белого цвета.
Как вам правильно объяснить на кого он был похож? О! Вот представьте, если берки — это были человеко-собаки, то вот эта падла — такой себе человеко-кот."
"— Что за нахуй?! — удивился я, когда этот гад вывернулся и уставился на меня. В руках у него был мой Полный Пэ. В какой момент он умудрился его у меня вытащить я даже не заметил. И смотрел сейчас мой верный шотган прямо мне в голову. А я, как раз, шлем снял зачем-то. Вот дурак!
— Уличная магия! — поддержал меня Тоби.
— Меня зовут Чинга Чгук, Человек! И мы еще обязательно встретимся!
— Альтер?
Симбиот не отозвался. Он снова ушёл «в себя». Блеснула вспышка и я умер. От своего же любимого оружия! Как же так?!!
* * *Очнулся я от громкого диалога рядом.
— Нобиль патла! Я жи прасил! Всье тила такие сделать!
— Да чё ты мелкий! Куда еще больше?!
— Туда! Ты видил этих арчих? Ани жи смияться будут!
— Да хер ли тут смеяться? Тебе даже Максим завидовать будет! А у него по-канону — больше всех!
— Я хачу больши!
— Короче, достал! Чё ты мне ноешь! Вернешься на Дыню — предьявишь Нобелю!
— Потлый гат!
— Согласен! Он, хоть и герцог, но какой-то мутный!
Я уселся в саркофаге и повернулся на звуки голосов.
Тоби стоял у зеркала и рассерженно рассматривал свой хер. Он, и правда, был ему по колено, так что мне также, как и Алексу, было непонятно его недовольство.
Сам Алекс сидел здесь же, по привычке задрав ноги к верху.
— Аве, Император! — хмыкнул он. — Ну ты, хоть, осознал?
— Что осознал? — удивился я, вылазя из саркофага. Попутно я посмотрел у себя между ног. Вроде нормальный. Или попросить Нобеля чуть-чуть увеличить? Да не, нахер!
— Ну как что! Что без меня вы не тащите! Слыханное ли дело! Сам Император помер!
Я пристально посмотрел на юмориста.
