Ты станешь моей

Да, я чувствую себя намного лучше. Впервые за несколько дней я спала как убитая. Без кошмаров и жутких головных болей. Потому что рядом со мной был он. Он охранял мой сон и лечил меня собой. Своим теплом, заботой, бархатным голосом.

Я сладко потянулась и зевнула. Взяла телефон с тумбочки, клацнула пальцем по дисплею. Ох, я совсем забыла включить звук. Ах, да, когда Волкан названивал, я его выключила, потому что умирала от головной боли. Забыла включить. Пять пропущенных. Три от отца. И два… от Жени. Плюс одно непрочитанное сообщение. Тоже от Жени:

«Ника, я переживаю, ты не отвечаешь на звонки.

Ната сказала, что ты заболела. Я скоро буду. Еду к тебе».

Неожиданно квартиру оживил звонок в дверь. Чё-ё-ёрт! Только этого ещё не хватало! Поздно. Я не успеваю добежать до прихожей. У меня душа вылетает из тела, а в голове всё трещит и звенит.

— Ты-ы-ы-ы? — грозный рык эхом бахает на весь подъезд, словно боевой снаряд. И хлопок.

В груди что-то обрывается, в ушах гул. Я несусь в коридор, спотыкаясь на каждом шагу, и кричу, срывая горло:

— Нет, Волкан, нет!



Глава 20

Я только и видела, как мелькнул в проеме входной двери силуэт светловолосого парня.

Волкан обезумел. Как огнедышащий дракон, рычал, раздувая ноздри, и сжимал кулаки с хрустом. Он улетел в прострацию, потому что воспринял Женю как красную тряпку и возомнил себя быком. Он яростно толкнул парня в грудь, тот, не устояв на ногах, исчез из моего поля зрения.

Но даже одного толчка было достаточно, чтобы случилась беда.

Я набросилась на Волкана сзади, крепко-крепко его обняла, не давая ему сделать и шагу, чтобы добить «красную тряпку».

— Прекрати! Остынь! Приди в себя, Волкан!

Не слушает, кричит разные грубости на весь подъезд и рвётся вперёд.

Сил нет сдерживать эту мощь. Я такая беспомощная.

— Женя, беги! Беги, Женя-я-я!

Я выглядываю из-за угла и вижу испуганные глаза брата моей подруги, а рядом по ступенькам катаются разбросанные по всему подъезду фрукты, которые выпали из пакета. Парень влетел спиной в стену. Видимо, неплохо так ударился. По лицу видно, как он растерян и ошарашен таким внезапным «теплым» приёмом.

Слабость и недолеченная болезнь дали о себе знать. Именно это спасло жизнь брату моей подруги. Я начала заваливаться на бок, ноги перестали держать тело.

Я думала, Волк его растерзает. К счастью, бойню удалось остановить.

— Мне плохо, Волкан, плохо, — сдавленно прошептала я, оседая на полу, моя слабость отрезвила бешеного монстра.

— Ника! — Волкан поймал меня в воздухе, поднял на руки и понёс обратно в квартиру, в мою комнату. Положил на кровать, хрипло дыша. Весь трясется, будто не у меня лихорадка, а у него.

— Чёрт! Ты что наделал? Ты его покалечил! — я пришла в себя. Схватила подушку с дивана и кинула в мужчину.

— Сорвался.