Ты станешь моей

Но ощутив горячее дыхание и шёпот партнера, что ласкает мою шею и грудь, я быстро успокоилась. Волк целует меня в лоб, в висок, в щеки и в губы. Меня немного отпускает. Он старается, он волнуется не меньше меня и начинает двигаться, потихоньку проталкиваясь вперед сквозь тесную преграду. С каждым мгновением я ощущаю его силу всё глубже и глубже. Движения осторожные, но уверенные. Каждый толчок все легче и глубже. Я подстраиваюсь под напор мужчины, привыкаю к нему. Боль начинает растворяться в сладкой неге. Вскоре до меня доходит осознание того, что я больше не девочка. Теперь я его женщина.

И буду только его. А он мой. Первый и единственный. Я так решила. Ещё тогда, когда он неоднократно рисковал собой ради меня. Но боялась довериться. Думала, он типичный мажор, что меняет девок, как грязные носки. Но я, видимо, ошиблась.

Волкан трясётся, его руки дрожат, когда он упирается кулаками в матрас и одновременно сжимает ягодицы, набирая скорость.

— Вот так. Моя Ника, моя, — собирает губами слёзы с моих ресниц. Кажется, и его глаза тоже полны слёз. Что это? Радость? Или невозможность контролировать мощные порывы эмоций? — Наконец-то ты стала моей.

* * *— Пожалуйста, малыш, скажи моё имя.

— Волкан, — мурлычу я, прижимаясь сильнее к его паху, пока он медленно наполняет меня до граней. Двигается чувственно, осторожно, ритмично работает ягодицами. Боже, это так сексуально и порочно!

— Ещё, скажи!

— Во-о-олк!

— Да, девочка, да, ты мокренькая, я еле-еле держусь, пупс.

— Поэтому ты разгрыз свои губы до крови?

— Да.

Бедный, он так сильно кусал губы, чтобы не сорваться, что они все в ранах. Я целовала его осторожно, лишь с краю, уголки губ, и пыталась копировать его движения.

Слёзы высохли. Я даже начала что-то чувствовать, помимо неприятного трения и давящего напора его большого органа.

Раскаленный кусок титана. Он жжёт меня изнутри. Спустя какое-то время я ощутила его полностью в себе. Боль и сладость одновременно. Захватывающие ощущения. Мышцы сводит тягучим спазмом. Как будто внизу живота просыпается вулкан. Это давление всё нарастает и нарастает, именно оно подстегивает меня присоединиться к танцу наших тел — двигаться в одном ритме с любимым. Что-то мощное лопается внутри меня. Спазмы. Острые, рвущие на куски. Я начинаю вопить и захлебываться от феерии огненных чувств, видя перед собой лишь мигающую темноту.

По телу несется волна мурашек и конвульсий, меня будто сгибает пополам, как тростинку, это зрелище доводит Волкана до грани.

— Вот чёрт, Ника-а-а-а!

Он рычит, набрасывается на мои губы, сильнее прижимается своими бёдрами к моим и начинает извиваться и дергаться в такт со мной. Мы кончаем в унисон. Таких острых чувств я ещё не испытывала никогда в жизни. И не думала, что испытаю.

* * *Я даже не помню, как провалилась в сон.