Ты станешь моей

Более того, в груди разлилось непонятное тепло, которое обласкало каждый нерв в теле, что был натянут тугой тетивой всякий раз, когда мы, два упёртых барашка, сталкивались друг с другом лбами."

"Да, я тоже была не ангелом. А с Волканом вообще чувствовала себя ведьмой. Ещё бы, ведь то, что у человека в жизни происходит впервые, он запоминает надолго. Первый поход в школу, первый поцелуй, первые… шлепки по попе посреди улицы. Ха! Мы не так долго знакомы с партнёром отца по бизнесу, но Волкан сумел вывести меня из себя с самой первой секунды нашей встречи. Последующих перлов от него тоже хватило.

Это я о моментах с шубой и битьём фейса таксисту. Волкан начал меня раздражать. И одновременно… притягивать.

Мне очень сложно разобраться в своих чувствах. Со мной вообще никогда не случалось ничего подобного. Все эмоции имели логическое объяснение. Когда-то. До тех пор, пока в мою жизнь не ворвался рычащий торнадо, скрутив её в бараний рог.

Глядя на столь щедрый подарок, я расслабилась. Смягчилась.

А потом тихо-тихо просто прошептала одно единственное слово:

— Спасибо.

Спасибо? Да это он, между прочим, виноват в смерти любимого телефона! Не-а, я не продалась.

Ни за шубу, ни за «Айфон».

Я просто возьму то, что у меня отняли. К тому же я нуждалась в телефоне. Тот кнопочный «Нокиа» времен девяностых, который я откопала в кладовке, доживал свои последние дни. А вот с шубой был перебор. В тот вечер он просто пытался меня унизить. Показать, что я плохо выгляжу и одеваюсь как нищенка. Да, у нас проблемы с деньгами. Но у кого их нет?

— Твой старый мне не нравился. Устарел. Прошлый век.

Прав ведь. Ещё и зарядка подводила.

— Ага, именно поэтому его нужно было швырять под колеса?

Ещё чуть-чуть подразню Волка.

Забавно наблюдать, как напрягаются его мужественные желваки.

— Чем опять не угодил?

Ладно, уговорил. Заслужил чуточку ласки.

— Я… хочу сказать тебе спасибо.

Вот! Я к нему с душой, с улыбкой, с чистым сердцем обратилась, а он… Вот что засранец мне выдал!

— Спасибо — оно-то спасибо, но… — растянул рот в улыбке чеширского кота. Наглого, бесстыжего! — У меня губы горят, требуя ласки, а в штанах…

— А ну тихо!

Не знаю, как так получилась, но я, чертыхнувшись, бросилась на мужчину и быстро накрыла его рот ладошкой. Смотрела на него, он на меня.

Одна рука лежала на груди Волка, а вторая — на его горячих губах. Я чувствовала, как запредельно бешено колотится его сердце в мою ладонь, как мою ладошку жжёт от прикосновения его мягких губ.

Ом-м, какие они, интересно, на вкус? Мягкие? Или жёсткие? Настойчивые или податливые? Тают во рту, как сахар? Или как тягучий мёд?

Я задрожала от этих сумасшедших мыслей. Господи! Опять меня всю корежит, ломает на куски. Ника-а-а-а! Немедленно убери от него свои руки! И беги прочь! Спасайся! Иначе пропадёшь.