Ты станешь моей

— Так и будет, — я жадно вжимаю в себя малышку, наслаждаясь каждым миллиметром её тела. — Отныне и до конца. К свадьбе-то готова?

— Да, — она покрывается легким румянцем. — Как-нибудь переживу.

— Не волнуйся, мать примет моё решение. Кстати, когда она узнала о новости, она смягчилась. Ты заметила, да?



— Верно.

— Она всегда такая поначалу… твердая, настойчивая. Любит единственного сына, желает только добра. Как истинная мать, она думает, что её советы уберегут меня от несчастья. Но она ошибается. Ей тяжело даются мои решения, но вскоре она их принимает. Ей всегда нужно немного времени.

Вот и сейчас. Она примет тебя, не сомневайся.

Ники кивает, перескакивая на следующую, более важную тему:

— Только свадьбу мы сыграем в Москве.

— Я бы хотел в Эмиратах."

"Она недовольно цокает языком. Я тут же исправляю положение, дабы не гневить мою будущую женушку:

— Ладно! Сначала в Москве, потом в Эмиратах.

И улыбаюсь. Так широко, будто выиграл миллиард.

— Хитрый ты какой, находчивый, — раскатисто смеётся любимая.

— Это потому, что я весь твой.

Я осторожно подхватываю Нику на руки и несу в дом, в спальню первым делом, естественно.

Плавно кладу девушку на мягкие бежевые простыни из чистого шёлка, позволяю ей немного осмотреться. Я очень долго и щепетильно искал нам гнёздышко. Нашёл самый достойный вариант, в шаговой доступности от парка и пляжа. Райский уголок. Нет, рай на земле.

— Ну-у-у, как тебе кровать? Испытаем её на прочность? — усмехаясь, я похлопываю ладонью по боковине просторного ложа. Дорогая вещь, между прочим. Из редкой породы дерева.

— Дорогая, наверное? — спрашивает, будто читает мысли.

— Очень, — стягиваю с себя футболку, наслаждаясь тем, как она краснеет и одновременно хохочет.

 — Как и всё в этом доме. Всё для тебя…

Я подаюсь вперед и быстро накрываю её миниатюрное тельце своим. Раздвигаю ножки в стороны, осыпая жаркими поцелуями мою девочку. Всю. Лицо, шею, плечи, одновременно снимаю с Ники одежду. Распаляю её до частых вдохов и сладких стонов, а после плавно вхожу в тёплые и влажные женские глубины столь красивого тела, заполняя малышку собой до граней.

Я пружиню на полусогнутых ногах, мягко, чувственно погружаюсь в ее влагу. Урчу от дикого наслаждения, когда чувствую её всю, вдыхаю и растворяюсь в ней, как сахар в кипятке.

Я сжимаю пальцами прохладные шёлковые простыни и двигаюсь. Очень плавно, осторожно, бережно, еле-еле сдерживаюсь, чтобы не сорваться, со всей мощью нырнув в сладкий омут с головой. Нельзя. Сейчас нельзя. Сейчас я буду носить малышку на руках, сдувать с неё пылинки, как никогда прежде. Потому что сейчас… она носит под сердцем моего малыша.

Слишком сильные чувства переполняют меня. Невыносимые. Нереальные. Они швыряют меня на край земли. Нет, дальше. Дальше бесконечности.