Свой с чужим лицом

Сила, в общем, есть, да и ума хватает. Восемнадцать человек вчера приняли. Остатки отряда товарища Рыкалина вырвались из кольца карателей, двадцать верст по лесам на восток прошли. Мы их и подобрали у деревни Ямская. А остальное обуза. Десяток баб, столько же стариков, пара мальцов. Прибились к отряду, не прогонять же их. Восемь человек раненых, их фельдшер Круглов пользует. Умирающих нет, все тяжелые уже скончались.

– Сила мы, товарищ лейтенант! – похвалился Навроцкий. – Так и передайте в центр. Готовы выполнять любые задания Родины.

– У вас теперь есть рация, – сказал Шубин. – Вы имеете прямую связь с нашим полком и даже с отделом разведки штаба дивизии. Сами и передавайте. Кем до войны были, Борис Леонтьевич?

– По аналогии с Прокопием Тарасовичем, – ответил комиссар. – Вторым секретарем райкома трудился. Только товарищ Разжигаев в Зубцовском районе, а я в Знаменском. Вот и вся разница. А здесь, под Бурмихой, нас, как говорится, судьба свела.

– Если нет никакой разницы, то почему же именно вы комиссар, а Прокопий Тарасович командир? – с улыбкой осведомился Глеб.

– А мы меняемся, – ответил Разжигаев и хохотнул. – По четным Борис командует, по нечетным – я, чтобы никто не обижался. Шутка, товарищ Шубин. Все просто. Ваш покорный слуга в Красной армии служил, по молодости Перекоп брал, Врангеля из Крыма вытуривал. Имею какой-никакой боевой опыт. До тридцать второго года на службе, пока с легкими проблемы не начались. В Сибири лямку тянул, на Дальнем Востоке в отдаленных гарнизонах. Потом списали, подлечили, но кучу запретов оставили. Курить, например, нельзя. Так и маюсь. Все дымят, а я сижу в сторонке, губы кусаю.

– Подумаешь, беда, – заявил комиссар. – Я тоже не курю, и ничего, на здоровье не жалуюсь. Это мой собственный выбор. Скоро район освобождать будут, товарищ Шубин? Надоело под фашистами жить. Больше двух месяцев эта волынка продолжается. Сколько народа погибло.

– Вот вы нам и помогите, Борис Леонтьевич, район освободить. Командование возлагает большие надежды на ваш отряд, самый боеспособный в районе. Бурмиха представляет собой крупный транспортный узел. Там пересекаются шоссейные и железные дороги, расположены склады, крупный арсенал, штаб моторизованной дивизии. Самое досадное состоит в том, что у немцев все спокойно, живут припеваючи. Узел работает, войска через него получают подкрепление и все необходимое, чтобы успешно обороняться. Командование требует разорить этот улей, сделать так, чтобы оккупантам жизнь медом не казалась. Карту Бурмихи я изучил. Основными задачами считаю диверсию на железной дороге, нападение на арсенал на Часовой улице и штаб дивизии на Кавалерийской.