Свой с чужим лицом

Разведчики дрожали от нетерпения, мечтали быстрее добраться до опушки.

Канаву красноармейцы продавили внушительную. Замыкающие ползли по ней как по гладкому желобу.

«Как назад пойдем? – мелькнула неудобная мысль в голове Глеба. – Наступит день, немцы все увидят».

Они по одному вползали в лес, разбегались, унимая нервный смех.

– Пять минут передышки! – распорядился Шубин.

Бойцы лежали, глядя в небо за макушками осин, потом пришли в движение, стали зябко потирать себя.

Разведка не обманула, противник в лесу отсутствовал. Чаща считалась непроходимой даже для живой силы, что уж говорить про технику. Этот сложный осиново-березовый лес углублялся во вражескую территорию. Вереницей тянулись овраги.

Шубин мысленно вертел перед глазами карту. Километров восемь на запад. Их можно пройти до утра. Лыжи они с собой не брали во избежание перегруза. Потом небольшая пробежка по открытым участкам. Она займет еще пару часов. Вслед за этим можно будет рапортовать в штаб о прибытии в Худяково.

– Подъем, товарищи! – скомандовал он. – Идем на запад. Первый привал через сорок минут, там и покурим. Надеюсь, к десяти утра доберемся до Худяково.

К деревне они вышли с опережением графика. Ночь прошла незаметно. Разведчики упорно прорывались через чащу, попеременно несли рацию. Случались открытые участки. Бойцы преодолевали короткими перебежками и не все сразу. Пройденный путь откладывался в голове лейтенанта.

Немцы в этом районе присутствовали. Их мотоциклисты патрулировали территорию. Разведчики дважды видели броневики. В восточном направлении проследовала небольшая танковая колонна в сопровождении пары грузовиков. Но на заснеженных просторах оккупанты появлялись редко, предпочитали отсиживаться в населенных пунктах.

Перед рассветом группа миновала сожженную деревню. Видимо, здесь сработала советская диверсионная группа. Захватчики не позволяли себе уничтожать населенные пункты, где есть теплые дома и печки.

Небо покрылось серостью, двигаться дальше стало опасно. Бессонная ночь приносила свои плоды. Люди спотыкались, плохо соображали.

В овраге перед опушкой Шубин объявил:

– Большой привал, три часа на сон! Двое дежурят, сменяются через сорок минут. Но никаких костров, выкручивайтесь уж как можете.

Разведчики набросились на пышные ели, рвали, рубили лапник, изобилующий иголками, блаженно урчали, заворачиваясь в пахучие одеяла. Спали они без задних ног, оглашали чащу богатырским храпом, не думали ни о простуде, ни о других неприятных вещах. Часовые едва дождались своего времени, бросились будить сменщиков. Те отбивались, жалобно стонали, но все же вынуждены были нести службу.

Шубин проснулся за пятнадцать минут до общего подъема.