4
0
Слава не ждала чего-то романтично-трепетного. Это не про Коваля. Он берет. Захватывает. Присваивает. Его губы накрыли её, язык сразу ворвался внутрь, жадно исследуя её глубины и пробуждая трепет по всему телу. Мужская рука задрала майку и коснулась обнаженной кожи Славы. Огладила талию, живот, забралась выше – к груди.
Сдернула чашку лифчика и коснулась соска.
Слава пискнула в губы Ивану, и тот сразу же успокаивающе её погладил.
Чтобы снова сразу толкнуться языком ей в рот и повторить это движение бедрами.
Он был возбужден.
Она чувствовала его…
Всего.
Слава прикрыла глаза и робко ответила на поцелуй. Почему бы и нет? Не попробует – не узнает. Сегодня ей хотелось иначе повести себя. Более открыто. Позволить себе понять. Правда, пока непонятно что, но вдруг это «что-то» придет во время поцелуя.
Оказалось, поцелуй может быть приятным. Немного волнительным.
Но не настолько, чтобы потерять голову и забыть, что где-то поблизости находятся люди.
– Ваня…
Мужчина оторвался от неё и посмотрел на Славу мутным взглядом.
– Дотронься до меня.
Славе не пришлось уточнять, что он имел в виду.
Иван всё сделал вместо неё.
Освободив её руки, одну направил вниз. К своему паху.
Накрыл его ладонью Славы.
Большой… Она помнила его проникновение. Помнила ощущения наполненности и дискомфорта. Помнила страх.
Которого сейчас не было.
Больше всего интересовал именно последний пункт.
Не хотелось, чтобы у неё появилась фобия перед физической близостью. Она собиралась жить долго, счастливо и наслаждаться плотской любовью. И детки входили в планы Славы. Ей хотелось большую семью. Трое детишек, как минимум.
Слава не отдернула руку.
Если уж пошла такая пьянка… Девушка и дальше понаблюдает за собой.
Проблема состояла в другом: как сделать так, чтобы взгляд Ивана не подчинил, не загипнотизировал её?
Возбуждение мужчины нельзя было не почувствовать. Слава прикрыла глаза.
ИВАН– Сожми… Слава, давай, девочка… Ну же! – рыкнул Иван, перестав сдерживаться.
Не мог он больше.
Она медленно и верно вытягивала из него все жилы."
"Как такое возможно?
Он отказывался понимать.
Самое забавное заключалось в другом – он, несмотря ни на что, кайфовал. От всего.
От того, что сорвался из Европы, не посетив ни одного клуба. Не встретившись ни с одной любовницей… Решил дела и снова в Россию. К Веснушке. К этой немного наивной, но такой очаровательной девочке, что свела его с ума.
Надышаться на неё не мог. Четко это понял здесь и сейчас.
Увидел её сидящей на походном коврике и пропал окончательно. Прижать бы… Оказаться наедине. Остальное – второстепенное.
Оказывается, все его стенания попадали под простое определение: он по ней соскучился.
